Наиболее широкое расселение раннепалеолитических людей на Кавказе было возможно в теплые климатические периоды. Условия межледниковий благоприятствовали пребыванию и передвижению людей в полосе переднеазиатских нагорий (Butzer K., 1975), распространению их в северном направлении, проникновению в глубину гор Большого Кавказа (ашельские пещерные стоянки Юго-Осетии).
В эпохи оледенений условия жизни на Кавказе сильно менялись: граница вечных снегов резко снижалась, происходили большие изменения в расселении растительных и животных видов, палеолитические люди покидали горные районы и укрывались в основном в естественных убежищах предгорий и межгорных котловин, в глубоких каньонах карстовых и лавовых районов, ведя в них, по всей видимости, более оседлый образ жизни. Горно-ледниковый барьер Кавказа в этот период становился непреодолимым и была возможна определенная изоляция Северного Кавказа от Закавказья. В верхнем палеолите — в наиболее суровый период вюрмского оледенения — зона человеческого обитания на Кавказе предельно сужается: человек оставляет горные районы и, как это представляется сегодня, районы к востоку от Сурама. Верхнепалеолитическое население концентрируется в основном в Колхиде, в Причерноморье и в Прикубанье.
Глава третья
Ранний палеолит Русской равнины и Крыма
(Н.Д. Праслов)
Следы раннепалеолитического человека на территории Восточной Европы были выявлены почти одновременно с открытием позднего палеолита. При обследовании крымских пещер К.С. Мережковский в 1879–1880 гг. нашел типичные мустьерские каменные орудия в Волчьем гроте в долине р. Бештерек недалеко от г. Симферополя (Мережковский К.С., 1881; Merejkowsky, 1881). Эти находки были сразу правильно им оценены и получили широкую известность (Мортилье Г., 1903).
Несколько позже, в 189S г., Ж. де Бай открыл мустьерскую стоянку на Кубани близ станицы Ильской.
Однако только после Октябрьской революции, начиная с 1924 г., раннепалеолитические памятники Восточной Европы становятся предметом более внимательного изучения. В 1924 г. Г.Л. Бонч-Осмоловский организует систематические раскопки грота Киик-Коба в долине р. Зуи в предгорьях Крыма. Осенью того же 1924 г. П.П. Ефименко (1927, 1953) устанавливает следы мустьерской эпохи в долине р. Деркул уже в пределах Восточно-Европейской, или Русской, равнины. Открытие П.П. Ефименко имело огромное значение, поскольку указывало на заселение более северных, чем Крым и Кавказ, территорий во время предшествующее позднему палеолиту.
Единичные находки каменных изделии в Приазовье, Донбассе, на Днестре, Днепре и Десне в последующие годы подтвердили вывод П.П. Ефименко о заселенности Восточно-Европейской равнины в эпоху раннего палеолита. Особенно важны открытия раннего палеолита в бассейне р. Десны, сделанные в 1939 г. В.Н. Громовым и В.А. Хохловкиной во время работ Деснинской экспедиции под руководством М.В. Воеводского. Здесь в двух пунктах — у деревни Неготино Брянской обл. и в урочище Язви близ с. Пушкари Черниговской обл., каменные изделия мустьерского облика были встречены в четких стратиграфических условиях (Громов В.И., 1948, с. 384: Воеводский М.В., 1950, с. 217–230; 1952, с. 26–37). Однако регулярные работы по изучению этой эпохи в 20-30-е годы проводились только Г.А. Бонч-Осмоловским в Крыму и С.Н. Замятниным на Кавказе. На Русской равнине систематическое изучение раннего палеолита началось лишь в конце 40-х годов. Огромную роль в этом сыграли открытия П.И. Борисковского у Луки-Врублевецкой на Днестре и в Приазовье (Борисковский П.И., 1953), Г.П. Сергеева в Поднестровье и Г.И. Горецкого на Северном Донце. Начало 50-х годов ознаменовалось открытием ряда мустьерских поселений с хорошо сохранившимися культурными остатками, залегающими в четких стратиграфических условиях, на Днестре (работы А.П. Черныша) и на Волге (работы С.Н. Замятнина и М.З. Паничкиной). Одновременно А.А. Формозов продолжил успешные исследования крымских пещерных памятников. В 50-60-е годы новые раннепалеолитические памятники открыты и исследованы в Молдавии (Н.А. Кетрару), на Днестре (А.П. Черныш, Н.К. Анисюткин), на Десне (Ф.М. Заверняев), в Донбассе (В.Н. Гладилин, Д.С. Цвейбель), в Приазовье, на Нижнем Дону и на Волге (Н.Д. Праслов). В последние годы открыты и исследуются новые мустьерские поселения в Крыму близ г. Белогорска (Ю.Г. Колосов), на Десне (Л.М. Тарасов) и в Закарпатье (В.Н. Гладилин).