Аналогии этому орудию на территории Восточной Европы нет. Подобные формы характерны для позднего ашеля, и поэтому можно предположить его верхнеашельский возраст. Оно совершеннее амвросиевского рубила, и, основываясь на его типологической характеристике, нужно признать его более поздним, чем амвросиевское.
Бифасы позднеашельских типов в единичных экземплярах встречены и на других местонахождениях: в Донбассе недалеко от хут. Сазонова, в бассейне Северского Донца (рис. 41, 1), на Беглице в Приазовье (рис. 41, 4), в гроте Выхватинцы (рис. 41, 3) и в Кишлянском Яру на Днестре (рис. 41, 2). Все они, кроме бифаса из грота Выхватинцы, представлены обломками и трудно поддаются типологической характеристике. Из них наиболее интересно изделие, найденное Н.К. Анисюткиным в местонахождении Кишлянский Яр вместе с сопровождающим инвентарем, который позволяет допустить позднеашельский возраст. Судя по находке бифаса микокского типа в гроте Выхватинцы, памятники этого типа были распространены и на Русской равнине.
Рис. 41. Ручные рубила из местонахождений на Русской равнине.
1 — хут. Сазонов; 2 — Кишлянский Яр; 3 — грот Выхватинцы; 4 — Беглица; 5 — Кочуров.
Несомненный интерес представляют также находки П.И. Хавлюка у с. Кочуров недалеко от г. Гайсин Винницкой обл. Здесь на левом берегу р. Киблич на высоте около 30 м над урезом, на склоне террасы собрано около десятка кремневых изделий, среди которых выделяются три бифаса. В овраге, прорезающем этот склон, хорошо видно, что на высоте около 30 м обнажаются среднечетвертичные суглинки и мощная ископаемая черноземовидная почва, скорее всего микулинского времени. Такое строение склона позволяет допустить раннепалеолитический, а точнее верхнеашельский возраст найденных здесь изделий. Особенно выразительны два бифаса. Один из них овальной формы с четкой двусторонней обработкой. Другой, сердцевидный, массивный, длина его 11,5 см, ширина 9,3 см при толщине 3,5 см. Он симметричен, в сечении линзовидный. Лезвия его оформлены широкими сколами, идущими от краев к центру (рис. 41, 5). Одно лезвие зигзагообразное, второе более прямое, линейное. Пятка оформлена также широкими сколами без дополнительной подправки. Особенностью данного бифаса являются два параллельных широких скола, идущих вдоль длинной оси орудия с острого конца. На противоположной стороне эта часть оформлена одним широким и глубоким сколом. На конце имеются следы утилизации в виде небольших выщербинок.
Типологический анализ находок у с. Кочуров позволяет предположительно отнести их к верхнеашельскому времени.
Помимо упомянутых местонахождений, к верхнеашельскому времени А.П. Черныш (1965) относит находки единичных кремневых изделий в бассейне Днестра у с. Гура Каменка, Рогожане, Ченуша, Полна, Бабин и др. К сожалению, они представлены не типичными формами и не поддаются хронологической расшифровке ни в типологическом, пи в стратиграфическом плане. Находки у с. Выхватинцы на уровне галечника III надпойменной (рисской) террасы было бы заманчиво сопоставить с отложениями этой террасы (Иванова И.К., 1977). Однако все находки сделаны только на поверхности и ни очного изделия не найдено в террасовых отложениях.
В аналогичных условиях сделано несколько находок каменных изделий у с. Пролом в Крыму Ю.Г. Колосовым. Небольшое количество находок собрано у обнажения галечников III надпойменной террасы Крыма. Но их немного и среди них нет типичных, характерных ашельских форм, да и связь с галечником остается проблематичной.
Проблема перехода от ашеля к мустье на материалах Русской равнины пока не решается. Можно только говорить о том, что Русская равнина была заселена в ашельскую эпоху, а это теоретически допускает возможность автохтонного развития мустьерского населения. Однако на имеющихся сейчас в нашем распоряжении фактах такая связь не устанавливается. Можно поставить вопрос о генетической связи ашеля и мустье на таких памятниках, как грот Выхватинцы и Житомирское местонахождение, если удастся убедительно доказать их позднеашельский возраст. И в Выхватинцах и в Житомирском местонахождении выделяются группы изделий, которые сопоставляются с микокскими. Однако проблема их соотношения с остальным инвентарем остается сложной и трудноразрешимой. Возможно, что преемственность в развитии от ашеля к мустье будет обоснована на материалах многослойного местонахождения Королево в Закарпатье. Оно было открыто В.Н. Гладилиным в 1974 г. в результате планомерного и систематического поиска стратифицированных раннепалеолитических памятников в Закарпатье. Относимое к ашельской эпохе местонахождение Рокосово, открытое В.Ф. Петрунем в 1968 г., дало большую коллекцию изделий из обсидиана, андезита и реже из кварцита и кремня. Техника расщепления и орудия, собранные здесь В.Ф. Петрунем и В.Н. Гладилиным, имеют типичные раннепалеолитические черты. Однако по степени сохранности поверхности изделий и по морфологическим признакам коллекция распадается на разновременные группы — часть ее относится к верхнему ашелю, а часть — к мустьерской эпохе. Находки встречаются только на поверхности, культурных слоев не сохранилось: древние отложения разрушены делювиальными процессами. Трудность интерпретации таких материалов очевидна, что и заставило В.Н. Гладилина предпринять поиск памятников с сохранившимся слоем. Такой памятник, названный Королево, был найден напротив Рокосово, на левом берегу Тисы, в районе Хустских ворот, где Тиса прорезает вулканический Выгорлат-Хустский хребет и выходит на просторы Закарпатской низменности. Здесь действует огромный карьер по добыче строительного камня. В толще покровных суглинков, мощность которых колеблется в пределах от 1 до 10 м, по данным В.Н. Гладилина, насчитывается шесть горизонтов ископаемых почв.