Что касается остальных ребят, то они уже с рождения понимали о своем происхождении. Их семьи заранее готовили их в тому, что вскоре после первого проявления их способностей, они окажутся здесь.
За окном становилось темнее, да и ребята уже устали. Поэтому они попрощались, и девушки направились в свою комнату.
***
Холод. Сильный холод, который до костей пробирал всё тело. Мышцы ныли от верёвок, которые сильно стягивали их. Перед глазами было темно, их в принципе невозможно было открыть: мешала туго завязанная ткань. Во рту – кляп. Никакой возможности пошевелиться. От долгого сидения на стуле, стало сводить ягодицы.
Шаги. Они приближались, а потом стали слышны голоса. Их было двое: мужчина и парень. Невозможно было понять, о чем они говорили.
Несколько минут, и эти двое уже стояли около связанного тела Матвея.
Пара ловких движений, и парень мог видеть. Взгляд долго фокусировался, мелкие цыпочки забегали перед глазами.
Матвей находился в какой-то комнате, сильно похожей на тюремную камеру, скорее всего, так оно и было.
Тут не было ни окон, ни свечей, разве что железная дверь с решёткой. Освещение давала керосиновая лампа в руке одного из пришедших.
В одном углу комнаты стояла старая кровать, у которой не было даже матраца, а с противоположной стороны находилась раковина, наверное, даже нерабочего характера.
Перед Матвеем стояло два человека: молодой парень и мужчина уже в возрасте.
Старший выглядел лет на сорок. Одет он был с иголочки: строгий чёрный костюм, белая рубашка с галстуком и туфли. Он был довольно высоким. Волосы мужчины уложены гелем или лаком. На лице небольшая щетина, придающая ему статности. У него были синие глаза, а выражение лица было спокойным и каменным.
Парень стоящий возле мужчины выглядел лет на девятнадцать. Он был одет в спортивные штаны и толстовку, на ногах − кеды. Парень был высоким, но ниже рядом стоящего человека. Волосы его были темные и взлохмаченные. Но из этого больше всего выделялись ярко-зелёные глаза. Взгляд его был, как у хищника, приметившего свою жертву.
Сначала эти двое долго изучали лицо Матвея. Парень встал позади, старший же остался на месте, этот жесть показывал, что мужчина имеет явный авторитет.
Старший медленно наклонился к лицу Матвея и прищурился. Потом он отстранился и задал вопрос:
− Где камень? − с этими словами мужчина вытащил кляп изо рта.
− Какой камень? − Матвей был абсолютно спокойным, а вопрос просто ввёл его в ступор.
− Где чёртов камень? − мужчина разозлился.
− Я. Не. Знаю, − Матвей смотрел уверенно и угрожающе. Даже с вызовом, хотя в данной ситуации он точно никак не мог противостоять противнику.
Потом удар − мужчина влепил тяжёлую пощечину парню, потом ещё одну.
Парень стоящий позади Матвея вышел вперёд и достал из кармана какой-то нож. Его украшали камни разного цвета. Но одного явно не хватало.
Увидев холодное оружие, Матвей насторожился.
Парень достал из другого кармана платок и подошёл к Матвею. И секунды не раздумывая, он полоснул лезвием ладонь парня и подставил платок, чтобы на него стекала кровь.
Матвей даже не дёрнулся, лишь прошипел от резко пронзающей его руку боли.
Мужчина подошёл к парню и вгляделся в кусок ткани, наполненный кровью, а потом достал из пиджака бинт и перевязал Матвею руку.
− Это не он, − мужчина сказал это то ли разочаровано, то ли со злостью − было не понять, всё это перемешалось воедино.
− Их было двое, если это не он, тогда нужно проверить девчонку, − парень уже собирался уходить, но Матвей понял, про кого шла речь и выкрикнул:
− Не смей её трогать, придурок! − и за эти слова тут же получил ещё одну затрещину. Щека покраснела от притока крови и стала болезненно пульсировать.
− Хм…интересное предложение, но я, пожалуй, откажусь. И что ты мне сделаешь?
− Когда я освобожусь, уж поверь мне, я надеру тебе зад! Хоть пальцем её тронь!
− Это мы ещё посмотрим, − и парень снова ударил Матвея, но теперь уже по носу. Он опух, и из него пошла кровь.
Матвей был в отчаянии, он понимал, что в таком положении не сможет защитить сестру. От безысходности он стал ёрзать на стуле, пытаясь освободиться от верёвок, но тщетно. В безжалостных попытках, он стал вертеться, как мог, но ничего не помогало. От этих движений стул стал раскачиваться и вскоре упал. Матвей теперь уже лежал на полу, всё так же привязанный к стулу.
Мужчина лишь улыбнулся, а парень и вовсе расхохотался. Его смех раздавался эхом по комнате, от него становилось жутко. Хотелось спрятаться. Смех излучал ноты сумашествия и угрозы.