− А ну, успокоились все, ЖИВО! − голос миссис Линг раздался на весь кабинет, и она как-то отчётливо прикрикнула на последнем слове, вынуждая каждого присутствующего тут же замолкнуть. − Что это такое? Что за безобразие? Irrequietus! Молча открываем учебники, − её пыл медленно стих, и голос вновь приобрёл свой обычный характер: тихий, спокойный, размеренный, но грубоватый и кряхтящий.
Класс молчал, никто не решался что-либо сказать. Ни привычного постукивания карандаша по столу, ни шуршания страниц учебника – ни единого звука.
− Так, когда все открыли нужную страницу… − стоит упомянуть, что миссис Линг так и не назвала страницу учебника. − Ты! – профессор сверлила взглядом одного из учеников, тот же в свою очередь вжал голову в плечи и смотрел на неё так, словно увидел привидение. − Как тебя?
− Рызловский Павел, − форма его была зелёной − терренис.
− Отлично, читай!
− Что читать?
− Ты открыл учебник? Открыл! Вот и читай!
Парень понял, что спорить бесполезно. Книга его была открыта на самой первой странице. Брюнет опустил глаза и, сперва пробежав по странице своими зелёными глазами, принялся читать.
Миссис Линг то и дело недовольно мотала головой и поцокивала языком. Она останавливала ученика после каждого слова и исправляла. После очередной ошибки она подошла к Павлу и отвесила ему «хороший» подзатыльник.
− Надо не «когнитионис», а «конифьёнис».
− Вы меня извините, но как я ещё должен читать на языке, который я вообще впервые вижу? − возмущению ученика не было предела, а класс вновь пришёл в шевеление − поднялся гул.
− Тихо! Продолжай читать!
− Нет уж, спасибо, читайте сами! − Рызловский показательно захлопнул учебник.
Миссис Линг окинула ученика взглядом, а потом − принялась читать. Речь была чёткой и внятной. Профессор читала без единой ошибки или запинки, одним словом − идеально! А в какой-то момент положила перед учеником свою раскрытую книгу, и ни на секунду не вглянув в неё, всё так же продолжала. Когда миссис Линг закончила, она взяла свою книгу в руки, прошла к учительскому столу и села, окинув абсолютно каждого взглядом.
− Ещё будут вопросы? – Павел молчал.
− Да, что сегодня на обед? – Василиса узнала голос – это был Даня. Все закатились смехом, даже учитель скромно улыбнулась. − А что вы смеётесь, я ведь серьёзно спрашиваю? – после этого класс ещё сильнее загоготал. Сам же Даня сидел с непонимающим лицом, а потом, оценив сказанное, тоже засмеялся.
− Если вам это так интересно, Альтовский, то предлагаю это спросить у того, кто готовит для нас, − Василиса впервые услышала фамилию Дани, за время пребывания здесь, все обращались к парню исключительно по имени.
Это был первый урок по изучению древних языков, поэтому ученики лишь освоили алфавит, произношение некоторых сочетаний букв, после чего приступили к чтению и вскоре к написанию.
Следующим уроком − история алхимии. Кабинет ребята искали долго, потому что никто не удосужился предупредить учеников о его смене.
− Алхимия складывается в эпоху поздней античности (II—VI века нашей эры). Старейшим из сохранившихся алхимических рукописей древности является Стокгольмский папирус, который даёт представление о химических познаниях жителей Древних Египта и Греции периода античности. Этот папирус послужил важным звеном процесса передачи практических знаний староегипетского мира в Византию и Западную Европу. Основными предметами изучения алхимии были металлы, каждому из которых, а известных на тот момент было 7, присваивалась своя планета. Это вы узнаете на уроке астрономии, − урок вёл среднего роста темноволосый мужчина 46 лет − Фергус Корнер. На фоне его коротко постриженной прически выделялся высокий лоб. У него была небольшая борода и усы, но это никак не прибавляло ему возраста. Болотного цвета глаза были абсолютно серьёзными, а густые чёрные брови постоянно хмурились. То ли он постоянно был чем-то недоволен, то ли со временем он приобрел такое выражение − было непонятно. Он остановился, чтобы сделать глубокий вздох, и продолжил. − Целью алхимиков во всех культурах является осуществление качественных изменений внутри одушевлённого или неодушевлённого предмета, его «перерождение» и переход «на новый уровень». Инфирмы стремились создать эликсир бессмертия. Их алчность была сильней моральных принципов, поэтому они искали метод превращать всё в золото. Для нас это изучение, познание стихий и их свойств, способностей, сильных и слабых сторон. Инфирмам же это неизвестно. Им также неизвестно, что именно фортисы были основателями алхимии, инфирмы же стали нашими подражателями.