Девушка моментами ускорялась, стремительно набирая скорость, но Макс не отставал ни на сантиметр.
Ветки били по лицу, мешая сосредоточится на дороге, а под ноги постоянно попадались коряги, шишки и ямы.
Очередная ветка зацепила щеку, и на ней выступила рана. Капельки пота стекали по лицу, попадая на ранку, и заставляя её саднить.
Спустя десять минут, Василисе стало плохо: в глазах начало темнеть, а ноги подкашивались, но сдаться она не могла. Она всё продолжала бежать.
От усталости и препятствий, Василиса не заметила попавшуюся ей под ногу выемку. И, неправильно поставив ногу, она вывернула её.
Теперь бежать было намного сложнее. Нога сильно болела, но Василиса не посмела замедлиться. Она зажала зубы, пытаясь стерпеть боль.
Василиса уже задумалась над тем, чтобы остановится, и плевать на преследование, но сзади не было никаких звуков.
Девушка обернулась, и действительно: сзади никого не было, видимо, Макс отстал на последнем повороте.
Наконец Василиса позволила себе остановиться. Чтобы более-менее отдохнуть, она села под ближайшее дерева, прижавшись к нему спиной.
Василиса пыталась отдышаться, ей это давалось с трудом. Её покинули последние силы.
Возможно, она могла бы так и уснуть, но пульсация в стопе давала о себе знать.
Василиса аккуратно перевернула ногу так, чтобы та перестала так болеть. Когда боль стихла, девушка потерла щеку, убирая с неё остатки запёкшейся крови.
Василиса закрыла глаза и слегка обмякла. После полного расслабления, по мышцам пробежало тепло, а тело стало ватным.
Снова шаги, но Василиса не стала открывать глаза. Она и так знала, кто это.
− Лучше сдайся сама!
− Ну уж нет… − Василиса бросила фразу, еле размыкая губы, почти что прошептав.
− Тебе уже некуда идти, да ты и не сможешь! − Макс понимал безвыходное положение девушки, и его это забавляло.
Оверлой сократил расстояние между ними до пару метров и присел на корточки.
− Ты же понимаешь, что тебе некуда уже идти? У тебя нет выбора! Просто отдай повязку, и мы спокойно разойдемся, не усложняй себе жизнь!
− Выбор есть всегда! − прокряхтела Василиса и одним резким рывком встала на ноги. Собрав в себе накопившиеся силы, она подпрыгнула вверх и ухватилась за нижнюю ветку. Немного подтянулась и забросила ноги.
Парень не успел вовремя отреагировать, поэтому Василисе не оставило труда спокойно залезть на дерево.
Удерживая себя в сознании и шипя от боли, она карабкалась всё выше. Только иногда давала себе остановку, чтобы перевести дыхание и продолжить взбираться.
Вскарабкавшись на довольно высокое расстояние, Василиса села на толстую ветку, покрепче ухватилась руками за ближайшие и стала ждать. Ждать действий Макса.
− Ты серьезно? − парень почти смеялся.
Он призвал крылья и попытался взлететь, но снизу кто-то схватил его за лодыжку и дернул вниз. Макс упал на спину, а в это время кто-то уже сорвал с его руки повязку.
Сверху Василисе было видно, как из зарослей выбежали ребята с её команды. Они стянули знамя с руки Макса, а значит игра была закончена.
Василиса с облегчением выдохнула и проследила взглядом за отдаляющимися ребятами и Максом вместе с ними.
Челюсть Оверлоя была напряжена, желваки ходили из стороны в сторону. Но несмотря на это он даже не бросил взгляда на Василису.
Теперь девушка со спокойной душой слезла с дерева и направилась в лагерь.
Её встречали громкими выкриками и аплодисментами.
В толпе также стоял Алекс, но он лишь кивнул в знак одобрения.
Когда все уже вернулись, мистер Гринн начал подсчет баллов.
По общим баллам команда Дрейка вырывалась вперёд. Но с них забрали целых пятьдесят очков за применение способностей. Чтобы силы были равны пользоваться способностями запрещалось, и команда Дрейка выиграла бы, если бы не Макс, который в последний момент призвал крылья и по итогу лишил команду выигрышных очков.
Ребята отдыхали до следующего утра, а днём уже прибыли в академию.
Непростая ночка
Мужчина в темном балахоне расхаживал по мрачной холодной комнате, сильно напоминающей какую-то темницу. Вероятно, так оно и было, потому что каменные холодные стены без окон, громадная железная дверь и цепи, которые свисали с потолка, действительно устрашали. Но самым жутким было то, что на конце цепей были кандалы. Они были далеко не пустые. Подвешенные люди барахтались, как жуки, что случайно упали на спину и бессчетно старались перевернуться на лапки. Четыре измученных потрепанных человека, почти не дышали, лишь изредка кряхтели, чуть ли не выкашливая свою глотку. Почти неживые, как тряпичные куклы.