Наконец дон Кристобаль объявил, что пора обедать и он покажет Лориан, где будет накрыт стол.
— Иногда накрывают в доме, иногда на террасе, — объяснил он. Потом он весело хмыкнул. — А Рикардо вчера очень разозлился, что я уехал?
— Немного.
— Он у меня такой серьезный, мой мальчик. Он превращает работу в каторгу. А на самом деле, если проявить терпение, всегда в результате все само собой устроится. Не сегодня, так завтра.
— Маньяна! — негромко сказала Лориан.
Дон Кристобаль рассмеялся от всей души.
— Ах, вы уже выучили наше любимое слово! Но в нем есть свой резон, знаете ли.
В этот момент они с Лориан вышли на широкую террасу, где стоял овальный стол, накрытый к обеду. За ним уже сидели София с Марианой и ждали дона Кристобаля. Лориан заметила, что на столе всего четыре прибора, значит, дона Рикардо к обеду не ждали.
Еду подавали две служанки, и Лориан сочла разумным сосредоточиться на вкусных блюдах, вместо того чтобы принимать участие в общем разговоре.
После трапезы дон Кристобаль обратился к Лориан:
— Я проведу сиесту у себя в комнате, а вы наверняка сможете чем-нибудь заняться здесь в компании Софии и Марианы.
— На самом деле отец хочет сказать, — вмешалась Мариана, — что он утомился женской болтовней и хочет отдохнуть.
— Вот именно, — подтвердил ее отец. — Мне нужен покой, как говорит Рикардо. — Дон Кристобаль скосил на Лориан искрящийся лукавством глаз.
Девушке уже начинал нравиться этот пожилой человек, который получал удовольствие от маленьких радостей и в целом принимал жизнь очень добродушно.
Всю неделю каждый день был похож на предыдущий. Утром работа, потом обед, затем, после довольно длительного отдыха, Лориан возвращалась в гостиницу.
Однако в субботу дон Рикардо завел с ней разговор:
— Полагаю, у вас уже сложилось определенное мнение, желаете ли вы продолжать работу в этих условиях? Вы всем довольны или хотите, чтобы мы что-нибудь изменили?
— Меня все устраивает. Правда, работа очень легкая — то есть я хочу сказать, я так мало работаю, только утром. Я готова работать больше.
Он улыбнулся:
— Советую быть осторожней. Мы можем поймать вас на слове. — Он помолчал. — Совершенно очевидно, что моему отцу нравится ваше общество, поэтому я хочу попросить вас вот о чем — вы должны дать мне слово, что пробудете у нас по крайней мере еще полгода. Со своей стороны я беру на себя обязательство не увольнять вас — если на то не будет очень существенной причины — в течение этого срока.
— Вы имеете в виду… контракт?
Его губы изогнулись в презрительной усмешке.
— Нет, речь не идет о письменном соглашении. — Она заметила, что его глаза сделались холодными. — Испанцу не нужно ничего подписывать. Достаточно его слова. Мы очень гордая нация, и когда мы даем обещание, мы его ни за что не нарушим.
Удрученная и ошеломленная, она пробормотала, что все поняла.
— Обдумайте это за выходные. Я не стану торопить вас с решением, но, знаете, здоровье моего отца очень важно не только для меня, нам всем он очень дорог, а он не любит перемен.
Весь остальной день Лориан размышляла над их устным соглашением. Если дон Кристобаль терпеть не может, когда меняются подчиненные, почему же он тогда не перевел сюда одну из своих секретарш из офиса в Санта-Крус?
Дон Рикардо не явился к обеду, и после еды Мариана предложила, чтобы они с Лориан поехали в отель «Тамара» и провели остальной день возле бассейна.
Жаркие полуденные часы лениво ползли, девушки купались и загорали, и вдруг Мариана спросила:
— А ты не хочешь покататься на машине? Здесь, поблизости, я хочу показать тебе наши места.
Девушки переоделись, и Мариана повела ее к светло-кремовой машине на стоянке отеля. Девушки забрались на заднее сиденье, а за руль сел водитель, и они быстро выехали на шоссе.
И только тогда Лориан увидела, что молодой человек за рулем был не кто иной, как Карло.
Темные глаза Марианы засветились восторгом.
— Извини, — сказала она. — Но у нас с Карло так мало возможностей видеться.
— Ты же знаешь, что не должна меня в это впутывать. — Лориан чувствовала себя очень глупо.
— Но раз ты с нами, все очень прилично и благоразумно. Ты же моя чапероне, моя дуэнья. Ничего плохого не будет, если ты с нами.
— В любом случае я не могу уехать надолго, — впервые подал голос Карло. — Мне надо вернуться к девяти, когда будут подавать ужин.
Машина внезапно остановилась, и Мариана пересела на переднее сиденье, чтобы быть поближе к Карло.
— Надеюсь, ты не против, что я пересела, — весело прощебетала испанка. — Так ты сможешь за нами присматривать, чтобы мы вели себя прилично.