На следующий день я отправился на работу. Слушая надоедливую рекламу и отмахиваясь от вечно всплывающих окон, я старался не смотреть по сторонам, чтобы не получить очередной шок от назойливого любопытства прохожих. Однако я не ожидал, что переступив порог офиса, столкнусь с той же проблемой. Ваня и Серега, с которыми я делил одну комнату, резко уставились на меня, стоило мне войти.
– Привет, парни, – глотая внезапно появившуюся тревогу (к вниманию прохожих и соседей я привык, а к этому – нет), поздоровался с коллегами, но не получил ответа.
Не успел я устроиться за столом, в комнате появился Степаныч.
– Миха, ты тут? Как хорошо, зайди.
Редко шеф баловал нас своим появлением, чаще он для этого посылал Люсю или заставлял ее звонить нам. Видимо, случилось что-то важное.
Проходя насквозь приемную, я заметил отсутствие секретарши. Вот оно что. Посылать было некого.
– Как прошел вчерашний день? – миролюбиво спросил шеф, и я выдохнул: за неявку мне, похоже, не влетит. Да, я предупреждал, что меня не будет, но история знает случаи, когда все равно потом прилетало. – Сделал все, что хотел?
– Нет, я еще в процессе. Но у меня все равно пробный период только начался, так что… – я развел руками, дескать, не сидеть же две недели дома.
– Миша, бери столько дней, сколько тебе нужно. Ребята будут отвлекать, а тебе нужно написать целый выпуск по этой программе.
– М-да, ребята…
Я так явно нахмурился, что Степаныч спросил:
– Что-то не так?
– Они какие-то странные сегодня…
– В смысле?
– Посмотрели на меня как-то… непонятно. И не поздоровались. – Пожаловавшись шефу, я понял, как глупо это, должно быть, звучит со стороны. Но – слово не воробей.
Шеф, однако, не посчитал это глупостью, скорее чем-то не очень важным. Махнув рукой, он заверил меня, что это нормально.
– Видишь ли, слух прошел, что тебя повышают. Ставят вместо Кирюхи. Вот и дуются. Завидуют. Забей на них, завтра случится что-нибудь еще, и данность новость потеряет свою актуальность.
Да, журналисты как никто другой знали цену новостям и их жизненный цикл.
– Я вот зачем тебя вызвал. Готовься, на следующей неделе едем в командировку. Точно пока дату не сказали.
– Мы? Вдвоем?
– Да.
– В Палитру? – догадался я.
– Да. Там каким-то образом узнали, что мы готовим выпуск по их ПО. Гендиректор фирмы-производителя ПО и их идейный вдохновитель готовы дать нам интервью. Ты обязан ехать, потому что именно ты собираешь материал для статей спецвыпуска, а я обязан ехать, потому что они такие крутые перцы и не примут какого-то там репортера. А я как-никак не только главный редактор единственной русскоязычной бумажной прессы, но и директор и учредитель нашего ООО. Эти снобы заткнутся сразу и примут нас.
Что-то не сходилось в этой истории.
– Если они сами на нас вышли, как они могут меня не принять?
– Ой, ну знаешь, они делают вид, что снизошли до нас. Были случаи, когда Ванька ездил по предварительному соглашению, а его там завтраками кормили. То какой-то шишка улетел на своем квадрокоптере, то другой какой-то шишка ушел путешествовать по виртуальным реальностям в поисках вдохновения, его мурыжили два дня, так ни к кому на встречу и не попал. Пришлось посылать туда к ним зама для веса. – Я что-то такое помнил и кивнул. Шеф продолжил: – У нас тут дело важное, я поставил спецвыпуск на начало августа, ездить впустую нам некогда.
Я поелозил на стуле, думая, как правильнее будет передать мысли в моей голове.
– Степан Степаныч, – наконец начал я, – но это ведь не джинса, верно?
– Конечно, нет! Мы напишем правду! Если тебя не устроит эта дурацкая программа, так и напиши!
– Зачем нам тогда перед ними лебезить? Если они нас не примут – да и пусть идут к черту. Я им это припомню в своей статье.
– Миша, ты меня разочаровываешь. Помнишь, я дал тебе задание написать про отсутствие уличных туалетов и недостаток урн на улицах? И ты ведь без моей наводки не догадался обратиться к местным властям и получить от них официальный ответ о причинах данного безобразия. Успел мне даже черновик статьи принести, где вхолостую ругаешься на повальное бескультурье. Мол, люди фантики на улицах бросают.