Ноги продолжали нести меня к матери, я уже поднялся по лестнице и позвонил в дверь. Никто не открыл. Однако на этот раз у меня были с собой ключи. С того дня я их ношу постоянно на одной связке с собственными.
– Фрося! – сказал я себе, заходя в квартиру. Вот у кого меня точно не станут искать.
Это странно, почему матери нет дома? Она опять ушла в магазин? И в поездке она мне не звонила ни разу. Хотя я оставил ей сообщение о том, что уехал в командировку.
Неприятное чувство разлилось в солнечном сплетении. Именно это принято называть «засосало под ложечкой», но мне казалось, что мои ощущения острее и неприятнее. Тошнота? Нет, не то. Тошнота, помноженная на тревогу? Возможно. Я ж говорю, никогда не мог идентифицировать собственные чувства. А может, это интуиция сигнализирует?
– Мам! – закричал я как больной кашалот.
Обежав все комнаты, я немного успокоился: матери, вернее, ее неподвижно лежащего тела, нигде нет. Это ведь хорошо, да? Или они убили ее на улице?
«Я чувствую ваше беспокойство за родителя. Набрать ее номер?»
– Палитроник, ты обещал не читать мои мысли!
«Эта команда невыполнима. Вышло обновление. С сегодняшнего дня все палитроники обязаны читать мысли своего пользователя, даже если он не давал такого разрешения».
– Палитроник, выключись! Я ложусь спать!
«Послеобеденный сон вреден для фигуры. Отложить сон в вашем расписании на ночь?»
– Нет! Я буду спать прямо сейчас! Выключись!
«Хорошо. Если что-то нужно, зовите, я всегда на связи!»
– Чертова цифровая ведьма!
Палитроник не ответил. Значит, реально выключился.
Достав телефон, я стал звонить матери.
– Да, сынок?
– Слава богу! Ты в порядке?
– Да. А что случилось? У тебя голос взволнованный.
– Нет, ничего. Я просто к тебе пришел, а я тебя нет. Говорят, что банда грабителей работает в нашем районе, - выдумывал я на ходу.
– Да?
– Угу. Степаныч даже задание дал новостную заметку об этом сделать. Так что будь начеку. – Опять я говорю как она! Мысленно ругнувшись, я спросил мать, как скоро она будет дома.
– Мы с Зойкой сидим треплемся. Сто лет не виделись! На рынке встретились, она позвала чай попить.
– Ясно. Не буду отвле… погоди, какая именно Зойка?
– Чернышевская. Мать твоего бывшего одноклассника Сережи!
Ах да, точно. Когда я учился в школе, они дружили. И всё пытались нас сдружить. Мы общались довольно хорошо, но друзьями так и не стали. Кто бы мне сказал, что его рожу я буду наблюдать каждый день в течение семи лет…
Стоп. Они пьют чай. Значит, Зоя Владимировна пока ничего не знает.
– Мам, я заберу тебя. Во сколько мне за тобой зайти?
– Не утруждайся, сынок. Раз ты дома, я скоро приду. Надо ужин приготовить.
– Мне не трудно. Я реально переживаю из-за бандитов этих.
– Ты адрес помнишь?
– Помню. Сейчас приду.
Я выглянул в окно, чтобы оценить обстановку. За мной уже идут?.. Но нет, во дворе только две девочки лет восьми увлеченно играют в бадминтон, других людей не наблюдается.
И тут эти восьмилетки, как по команде, повернули головы в мою сторону. Их руки продолжали отбивать воланчик, и этот воланчик летел точно в цель – на ракетку подружки, однако их глаза были приклеены ко мне – мужику в окне третьего этажа. Мне стало жутко от данной картинки, дети по крипповости занимают топ моего личного списка, но физически они меня не одолеют. Только вдруг эти странные девочки – лишь отвлекающей маневр?..
Схватив с кухни нож – самый маленький, чтобы уместился в кармане, – я вышел из дома. Но предосторожность оказалась напрасной: добрался я до нужного дома без эксцессов.