Незаметно для себя Эва дошла до той лавочки, на которой они беседовали тогда. В тот вечер они ещё долго сидели, пока не стемнело и Эва совсем не замёрзла. Он заметил её подрагивание и сразу же поднялся с намерением отвезти её домой.
Она присела на то же место, где сидела в прошлый раз. И снова почувствовала те же противоречия - грусть, смешанную с разочарованием, немного нежности к нему и чуточку горечи. Мимо брели прохожие - мамы с детьми, молодые влюблённые и пожилые парочки.
Среди множества людей она была совершенно одна…
Порывшись в сумке, она достала блокнот и на самом дне отрыла карандаш. Эта извечная привычка таскать в сумке тысячу карандашей и несколько блокнотов так и не покинула её. Рука энергично забегала по чистому листу бумаги, хотя сама она расслабленно откинулась, удобно устроившись на парковой скамье. Скоро на листе начали просвечиваться силуэты людей. Просто фигуры… Чёрно-белые образы… Несколько засохших скрученных листиков гонимых упрямым ветром… На другом листе возник целый вихрь… потом листопад… ещё несколько мужских и женских силуэтов… Все без лиц… Ещё она нарисовала несколько гуляющих парочек и пару забавных малышей. Это были совсем крохи. Они еле переставляли ножки и забавно тянули руки, словно цеплялись за воздух. Такому крошке обязательно нужна опора…
Пока она рисовала малышей, совсем растрогалась, и глаза защипало, но она сдержалась. Не пролила не одной слезинки. Рисовала, не глядя на часы, и не считая, сколько времени потратила на всё это. Только урчание в желудке оторвало её от любимого занятия, сообщив, что пора поесть и позаботиться о малыше.
А в руках у неё был целый сборник «осенних» миниатюр…
***
- Привет!
- Привет! – довольно ответил он. - И я плохо себя чувствую. Ты обещала прийти и задерживаешься. Я весь в страданиях. Это невосполнимые потери для моего почти обездвиженного и больного организма.
- Ты меня уже уморил, - засмеялась Селеста и присела на кровать. Лисандро тут же протянул руку, и дотронулся до её волос. Она склонилась и легонько поцеловала его в губы. – Я заходила к Яну.
- А-а… понятно.
- Он в порядке, - просто сказала Сел.
- Я рад. Ты надела кольцо, - он расплылся в улыбке и взял её за руку.
- Да…
- Значит, ты скажешь «да»?
- Значит, что именно это я и скажу, - подтвердила она.
- Ох, я готов ещё раз сбегать на небеса ради этого.
- С ума сошёл. Не говори такого вообще. Не произноси этого вслух. Я не хочу это переживать ещё раз, - строго отчитала его она.
- У тебя усталый вид, моя любовь, - он оценивающе оглядел её.
- Это потому что я устала, - грустно улыбнулась она и, склонившись, положила голову ему на грудь. Лисандро начал перебирать мягкие шелковистые пряди её волос.
- Посиди немножко и иди. Иди отдыхай. Не надо мучить себя. Со мной уже все в порядке, - она кивнула.
Он полусидел, и его состояние уже не вызывало опасений. А она чувствовала, что окончательно вымоталась. Валится с ног от усталости и засыпает на ходу. Глава компании в больнице, но её собственной работы никто не отменял. Можно сказать, что работы у неё прибавилось в связи со сложившейся нервозной обстановкой в компании. Тем более заполошенный Арчи, который сейчас исполнял обязанности президента, это совсем не Ян. У него свои методы работы и свои привычки, и свой собственный нрав.
fima 13.07.2011 18:48 » Глава 36
Глава 36
- И что ты делаешь? – спросил доктор, хотя прекрасно видел, чем занят его пациент. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы адекватно оценить намерения Яна, но Джеферсон однако же задал этот вопрос.
- Вещи собираю, - спокойной объяснил Ян, не удостоив дока и взглядом.
И он действительно их собирал. На больничной койке стояла спортивная сумка, в которую он сваливал свои немногочисленные вещи. Да и сам был одет соответствующе: в спортивные брюки цвета хаки и лёгкую серую куртку на молнии.
Совершенно готов к выходу.
С совершенно решительным выражением на лице.
- Тебя ещё не выписали, - счёл своим долгом напомнить доктор.
- Ну, так выписывай. У тебя ещё есть время, - бросил нерадивый пациент и скрылся в ванной.
- Не груби, - попытался осадить его Джеферсон.
- Я и не грублю, - Ян встал посреди палаты с зубной щёткой в руке. – Я вчера тебе сказал, что сегодня хочу домой. Сказал чётко и ясно, что сегодня сваливаю в любом случае, - бросил щётку в сумку. Двигался он не быстро, но медленно и твёрдо. Вещи складывал одной рукой. Вторая так и была в корсете. Ян подошёл к столу, взял в журнал, который так и не прочитал и, подумав, швырнул в сумку его тоже.
- Я знал, что если когда-нибудь мне придётся тебя лечить, ты доведёшь меня до инфаркта и вымотаешь все нервы. И не мне одному. Хотя… - он сощурился, пристально взглянув на него, и засунул руки в карманы халата. – А может ты и прав… Езжай! Ты уже и так достал всех в клинике, - на это Ян довольно улыбнулся. Можно сказать, доброжелательно.
- Я очень старался, - язвительно промолвил он и снова принялся ходить по палате. Потом залез в тумбочку.
- Тебе нужно сдать кровь на аллергены.
- Никогда не страдал аллергией, - засунул в карман куртки сотовый телефон.
- После переливания возможны и такие последствия. Организм теперь очень уязвим, и может быть все что угодно.
- Сдам.
- Нужно осматривать и обрабатывать раны.
- Смотри. Обрабатывай. Ради Бога. Пришлёшь мне врача домой, - стоял на своём Ян, как ни странно соглашаясь на все условия.
Джеферсон вымученно выдохнул. Собственно, он уже смирился. Не держать же его насильно. Не привязать к кровати. Опасности для жизни нет. Для полной реабилитации теперь нужен только покой – душевный и физический, и полноценное здоровое питание.
- Хорошо. Я дам распоряжение. Подготовка документов не займёт много времени.
- Да. Напиши мне всё, что нужно делать. Всё. Что… когда… и сколько раз…
- А ты так и собираешься следовать моим строгим предписаниям, - усмехнулся док.
- Собираюсь. Потому как… жить очень хочется.
- Ну, вот и славно. Только не смей завтра же лететь в свою контору.
- И не подумаю.
- Невероятно! – деланно удивился Джеферсон и всплеснул руками. – Просто немыслимо!
- Иди, тащи свои бумажки. Не действуй мне на нервы. Я устал тут торчать. Спать хочу, - Ян закинул ко всему остальному и свои бритвенные принадлежности, которыми и воспользовался всего-то раз, да и то не сегодня.
- Нет, тебе определённо пора домой, - сделал вывод Джеферсон, - иначе следующий раз ты меня придушишь.
- Вот и я тебе о том же, - мрачно подтвердил Ян и дёрнул собачку на молнии сумки. Одной рукой это было не очень удобно, но он справился, с характерным скрипом закрыв сумку.
- Смотри не заскучай там у себя на острове, - позволил себе небольшую колкость Джеферсон.
- Не переживай. Этой веселухи мне до конца жизни хватит. И у меня на острове тоже есть Пятница, - вслед сказал Ян и присел на кровать, ощутив жуткую усталость, хотя в сущности ничего сверхтяжёлого и утомительного не сделал. Разум требовал энергичных действий. Хотелось за две минуты покидать все вещи в сумку, а не таскаться полчаса по палате.
Хотелось вскочить и пролететь по коридору, сбежать по лестнице, сесть в машину и умотать к себе на остров. Там точно никто не будет его доставать.
Но всё это было только на уровне желаний, а возможностей для их воплощений было намного меньше. Организм был ещё слаб, и накатившая физическая усталость подтверждала это.
***
Хорошо, что ему дали отдохнуть хотя бы неделю. Или больше.
И он спокойно провёл их в лежачем положении.
Дома. Как клятвенно и обещал Джеферсону, не забывая время от времени гулять и дышать свежим воздухом, любуясь живописными пейзажами окружающих территорий и греясь на ласковом солнце. Даже один раз залез в океан. Ополоснулся, но не плавал. Травма пока этого не позволяла. Но зато он избавился от этого дрянного корсета. Хотя левая рука пока ещё бездействовала. Он сознательно старался тревожить её как можно меньше.