Подробный осмотр дома позволил сделать некоторые выводы: мебель прямых линий, в основном, модульная, приятные бежевые и молочные цвета, удобство и комфорт, что выдаёт прямолинейность и твёрдость хозяина дома.
Минни не было, поэтому ей никто не мешал, не торопясь, бродить по дому и разглядывать разные вещички. Поначалу, сама себе Эва казалась воришкой. Но это ужасное неудобное чувство мучило её недолго - любопытство взяло верх.
В доме шесть спален и столько же полных ванных комнат, отделанных чёрным мрамором. Гостиная просто огромная, с кухней в едином пространстве, а оригинальная лестница, ведущая на второй этаж, украшена мозаикой. На первом этаже находился также рабочий кабинет, но туда Эва лишь мельком заглянула.
Осталась всего одна комната, в которой она не побывала – это спальня хозяина. Хотя любопытный зверёк внутри неё вопил и протестовал, она уселась на диван, зажав в руке чистый лист бумаги и карандаш, имея твёрдое намерение начать работать.
В голове не было ни одной мысли, ни одной даже маленькой мыслишки…
Решив создать атмосферу, более способствующую вдохновению, она нашла среди своих дисков любимого Стинга и отрегулировала звук до приятной уху громкости - чтобы был фон, но ничто не отвлекало от нужного направления.
Она походила перед стеной, зажмурилась и представила кое-какие образы. Но они расплывались, стоило ей только открыть глаза.
Ничего не выходило.
Скрепя зубами, она отложила всё на диван и поднялась на второй этаж. Остановившись у дверей его комнаты, она попыталась ещё раз уговорить себя не делать этого, но ноги упорно несли её внутрь.
Боязливо, будто опасаясь быть застуканной на месте, Эва отворила дверь и заглянула в спальню. Постояв с минуту на пороге, она прошла внутрь. Эта была большая и солнечная комната со светлыми стенами. Серый, пушистый ковёр на тёмном полу, огромная кровать, застеленная белым покрывалом, две прикроватных тумбочки из тёмного дерева, дверь в ванную, дверь в гардеробную, огромный фикус в углу и бра над кроватью – вот и вся обстановка. Окно во всю стену, прикрытое полупрозрачной шторой из натуральной ткани, по всей видимости, льняной.
Ничего лишнего, вообще ничего! Да, он минималист!
Она заглянула в гардеробную, которая оказалась чуть поменьше самой спальни. Вот тут чего только не было! Стенные шкафы от пола до потолка, забитые костюмами, бесчисленные полки и ящики, и зеркала во весь рост.
Эва вытащила один костюм и пощупала приятную дорогую ткань. Лейблов не обнаружилось, а значит - сшит на заказ.
Она прикинула размерчик и присвистнула.
Ого-го, парень, да, ты здоровяк!
Она аккуратно вернула пиджак на место и заметила, что все плечики повёрнуты строго в одном направлении. Это ладно, но она точно упала бы в обморок, будь костюмы расположены ещё и по цветам.
Дальше шли ряды рубашек, брюк, галстуков, всё так же, аккуратно развешанных в шкафу; полки с тонкими свитерами и водолазками, как правило, серых, темных и синих оттенков. Во всем полный порядок.
Стало скучно, потому что всё было определённо и предсказуемо.
Но тут она обнаружила полку со сваленной в кучу одеждой. Показалось странным - она абсолютно выбивалась из общего ряда. Это были модные голубые дырявые джинсы и футболка без рукавов с рисунком скелета на груди.
Вау!
Да ты не так уж и плох дружок! Ты мне даже уже нравишься! Вот это, да! Это уже совсем другое дело – не такой уж ты и сухарь!
Она открыла один из ящиков и тут же захлопнула его, зажмурившись.
Нет, это даже для меня слишком, ругала себя Эва, увидев нижнее бельё.
«Только не белые трусы, только не шёлковые белые трусы», - повторяла про себя, когда всё-таки ещё раз открыла, а потом быстро закрыла ящик.
Слава, Богу!
У него в ящике лежала только куча чёрных тонких эластичных шорт. Она ненавидела шёлковые мужские трусы, а особенно белые, и просто терпеть не могла мужиков, которые их носят.
Да ты просто идеален, я уже в тебя влюбилась, довольно усмехалась она, спускаясь по лестнице.
Ну, всё! Теперь можно работать.
Знала, что в первые два дня, ничего хорошего не выйдет, но это как обычно, а потом, как правило, картина писалась сама собой.
***
Эви швырнула очередную смятую зарисовку, коими уже был завален весь пол в гостиной, и блаженно растянулась на диване. Стена вторую ночь белела без единого мазка.
Ну и сложный же ОН! Ему ничего не подходило.
Ян… Об его имя можно было запнуться! Может, надо было всё-таки подождать, пока Нил найдёт этот самый журнал с его фотографией…
Может, если бы она увидела, как он выглядит, было бы легче?
Но, судя по реакции на него Лоры и Альфи…
Если даже Лора билась в истерике, после встречи с ним?..
Лора, которая мужчин ни в грош не ставила, давно уже отнеся себя к феминисткам, вздыхала и охала. А какое страдание слышалось в её голосе, когда она подтвердила свой отказ от работы. Сразу захотелось послать её, Нила и всех их, вместе взятых, к чертям собачьим.
Только за одну сегодняшнюю ночь, она нарисовала штук двадцать набросков в карандаше: образы и портреты, натюрморты и цветы, дома и пейзажи.
Сначала Эва рисовала то, что могло бы органично разместиться на пустой белой стене в гостиной. Затем стала просто изображать, всё, что приходило ей в голову, надеясь уловить мотив картины, поймать ниточку и связать всё в единое целое…
На мгновение, прикрыв глаза, Эва поняла, что открыть их и доплестись до своей комнаты – самая непосильная для неё задача. А, собственно, и зачем? У Минни сегодня выходной, поэтому её праведное возмущение не достигнет ушей Эвы, а Симон… Симон покоряет очередную пассию, так что увидеть его с утра не реально.
«Воротничок», как она про себя назвала заказчика, ещё недели две будет заграницей, и, слава Богу!
А этот замечательный диван такой удобный… не нужно даже одеяла… всё равно уже светает… а утром я наведу тут порядок… Обрывочные мысли мелькали в голове, пока она устраивалась и уже с закрытыми глазами нащупывала на пульте кнопку, чтобы выключить свет.
О, чудеса техники! Как она им благодарна…
До рассвета оставалось не больше часа, когда Ян добрался до дома.
Вот дерьмо–то, ругался он про себя, как никогда.
Рейс откладывали четыре раза. Толку-то, что он летел первым классом, самым дорогим и комфортным! Это не спасло его от бестолковых стюардесс и воздушных ям.
Если бы сразу сообщили о такой задержке, они бы сдали билеты и не мучились вместе со всеми пассажирами.
Усталый и злой, Ян выбрался из такси, пересёк лужайку и, перемахнув через аккуратные кусты, вошёл в дом через боковой вход. На пути ему попалась клумба с цветами – фантазийное буйство темпераментного садовника. Симон завтра будет бушевать, но это будет завтра, и это его не волновало. Не было у него ни сил, ни настроения разгуливать по аккуратным мощёным дорожкам.
Ян, перескакивая через две ступеньки, поднялся прямиком в свою комнату. Завтра, всё завтра… Пять минут тёплого душа, и постель, как заклинание повторял он про себя, бросая портфель с бумагами на пол и стаскивая с себя помятый костюм.
О багаже позаботится Арчи. Он получал столько денег, что беспокойство о чемодане босса так же входило в его обязанности.
***
Ян открыл глаза и уставился в потолок. В голове гудело. Вот и весь сон, а был ли он вообще. Сколько он проспал часа два-три? Да не больше трёх.
Мог и без будильника сказать, что сейчас шесть часов утра. Вот уже много лет он просыпался в одно и то же время. И делать с этим что-то – бесполезно.
Он с трудом встал с кровати – сказывалась общая усталость, - убрал разбросанные вещи и заправил постель. Душ отчасти привёл в чувства, и Ян поплёлся на кухню, на ходу набирая номер Арчи. Ну и что, что шесть утра на часах! Он собирался высказаться!
Хотелось крепкого кофе, или горячего чаю, или всё вместе и по очереди. Одно радовало безмерно! Он был дико доволен в это утро просто потому, что ещё никто не знал о его возвращении. А это значит - не будет ни встреч, ни звонков заполошенной секретарши. Он поработает несколько дней дома. Он мог себе это позволить. В конце концов, на кой чёрт ему тогда куча директоров, исполнительных, коммерческих, финансовых и всяких разных…