Ты зависима и предвзята.
Настолько, что считаешь его вздохи, когда он мирно спит в кресле, в другом конце комнаты…
Настолько, что готова наплевать на всё, что он сделал с тобой. Готова соскочить с кровати и броситься к нему. Забраться на колени, зарыться руками в волосы, прижаться всем телом, повиснуть на шее… Чтобы он обнял до хруста и ты долго жаловалась ему, как тебе плохо. А он бы слушал, поглаживая по спине, говоря редкие фразы утешения, но их достаточно. Главное всё высказать ему. Потому что он тоже должен знать об этом. Он просто должен, потому что он отец ребёнка…
- Ты не спишь… - ровно сказал он, не открывая глаз, чуть хриплым голосом. Не резко, но она вздрогнула.
- Откуда ты знаешь? – сипло спросила. Первые слова после долгого молчания почти как шёпот.
- Слышу, как ты вздыхаешь… - он открыл глаза.
Не похоже, что он спал. Взгляд был ясным и осознанным.
Эва подтянула подушку ещё выше и села на кровати, подтянув колени. Каждое движение отзывалось в голове тупой болью.
- Я погорячился, - сказал он, только на лице его не было написано ни капельки вины.
- Погорячился, - повторила она, фыркнув. Отвернулась от него.
Он встал. Медленно, словно движения давались ему с трудом. Присел на кровать рядом с ней.
- Прости.
- Ты чуть не убил меня.
- Неправда, - сказал он спокойно и почти безучастно.
- Теперь буду знать, с кем связалась на самом деле, - она прищурено посмотрела ему в глаза.
- Ты и так это прекрасно знаешь. Ты всё знаешь, Эва.
- Ну и куда же мы поедем? – попыталась придать своему голосу естественность, но ситуация была далека от этого. Внутреннее напряжение не давало даже спокойно вздохнуть.
- В Лас-Вегас.
- Куда-а? – протянула она удивлённо.
Спрашивая, совершенно справедливо ожидала ответ «в Майами», но никак не «в Лас-Вегас». - Зачем?
- На свадьбу.
- На какую свадьбу?
- На твою.
- Стоит ли мне задуматься кто жених? – с лёгкой иронией спросила она, не зная, куда деться от его взгляда.
- Не стоит, - отвечал он лениво. Не нервничая и не повышая голоса. Его самоуверенность и спокойствие разозлило.
- И почему я не удивляюсь, Ян? Почему? Ты даже предложение нормально сделать не можешь, - бесхитростно упрекнула она. – Ты невозможный!
- Теперь в этом нет никакого смысла. И я тебя не спрашиваю. Я просто говорю, что мы поженимся и всё, - он переменил положение. Чуть откинулся назад, оперевшись на руку.
Она что-то хотела сказать, но не стала. Это было явно написано на лице. Блеснуло в глазах, но она подавила это и равнодушно отвернулась. Снова, уставилась в сторону, разглядывая знакомую обстановку спальни. Что угодно, только бы мыслями быть подальше от него. Как-то всё снова накатило. Перевернулось. Заколотилось. До мурашек снаружи и до дрожи внутри.
- Эва, я приехал бы всё равно. Не будь ты беременна, я всё равно бы приехал. Но вряд ли бы стал распинаться в предложениях и тогда. Я просто не умею этого. Упёр бы тебя туда, куда и собираюсь.
Она проклинала себя за свою слабость и чувствительность. Самые безобидные слова вызвали слёзы. Вот сейчас предательская слезинка скатилась по щеке. Она зажмурилась. Но не стёрла. Он стёр. Смахнул её со щеки, склонившись к ней.
- Я ненавижу тебя за то, что ты сделал, - тихо, почти шёпотом сказала она. Я просто ненавижу тебя, Ян… - вымученно договорила.
Она совсем не такая железная, как он. Не может так быстро взять себя в руки и показать свою полную безучастность к происходящему. Вымученно, не скрывая чувств. Вложив всю свою боль и обиду в эти несколько слов. Прерывисто вздохнула и размазала влагу по щеке. Он не обнял её, но она хотела. Он просто приник к ней и уткнулся в щёку, но она так хотела поднять руки и ухватить его за плечи. Но не стала. Сдержала свой порыв. Совсем не хотела отступать так быстро.
- Как ты себя чувствуешь? – она ещё не была готова к такому заботливому тону. Словно он гладил против шерсти. Пробирался внутрь.
И не трогал. И не прикасался. Но как будто прошёлся по телу. Больно. И хотелось оттолкнуть его. Или самой отползти подальше.
- Плохо, - и врать не пришлось. Было действительно плохо. Отвратительно. Она начала раздражаться. Нанервничалась и устала. И сон не помог. Только усугубил ощущения, ослабил собственное «я». Кажется, что она вообще его потеряла, своё «я».
- Что болит? – он продолжал расспросы. Ненавязчиво настаивал. Но в этот раз она была не против.
- Все болит, - проворчала она и откинула голову на подушку.
- Что всё? – голос его был мягким. Пробирало. Пробирало до дрожи. Хотелось ударить, чтобы не поддаться очарованию.
- Всё и всё! – капризно отмахнулась. Не перечислять же что у неё болит и голова, и поясница, и грудь. И кажется даже мозг.
- Когда ты ела в последний раз? – очень терпеливо.
И повода поорать не было.
Ласково. Убийственно.
- Никогда. Сегодня вообще толком не ела, - как только речь зашла о еде, желудок напомнил о себе громким урчанием.
- Это очень плохо, Эви. Очень, - назидательно проговорил он.
- Угу, - кивнула она. - Знаю я… - его было слишком много. Она не справлялась. Хотела бы оставаться равнодушной к каждому слову, но он лез в самую душу. Она так и чувствовала это почти физически.
- Давай, мы соберёмся и поедем ко мне. Грэйс приготовила кучу еды. Я её попросил.
Уговаривал?
Сомнительно, что её мнение будет иметь какое-то значение. Она пошевелилась. Села повыше. Отползла к спинке кровати.
- А кто это, Грэйс? – она посмотрела на него.
Незаметно комната погрузилась в полумрак. Это не мешало ощущать его каждой клеточкой тела.
- Она присматривает за квартирой.
Это невозможно. Стало жарко, и она откинула одеяло.
- Я не ем всё подряд. Просто не могу, - поправила платье. Натянула пониже на колени.
- Я знаю. У неё есть дети, думаю, она справится. Знает, как это бывает. Я сказал, что у тебя сильный токсикоз, - он поднялся с кровати. Она облегчённо вздохнула. Кажется, это получилось слишком громко.
Ну и ладно! Чёрт с тобой!
Только отойди подальше. И не трогай.
- А ты откуда знаешь, что он сильный? – сказала ему в спину. Он подошёл к креслу. Взял пальто. Лениво и медленно.
- Знаю. Просветили, - точно ухмыльнулся.
Убить Альфи!
- Я не хочу никуда ехать. Не хочу никуда собираться. Мне плохо. Я даже с кровати встать не могу, - несмотря на слабость, она готова была вскочить с кровати. Внезапно запаниковала. Здесь они на её территории. Ну почти. А там… А там она останется с ним одна.
- Нет. Здесь ты не останешься.
- Давай завтра. Давай поедем завтра, - может потянуть время? Ну, хоть немного настроиться.
- Эва, не проси. Здесь ты не останешься, а я тем более.
Наконец вытащил из кармана пальто телефон. В его движениях было что-то неестественное. Какая-то принуждённость.
- Ты и Билли с собой привёз?
- Да.
- Зачем?
- А что ему прохлаждаться в Майами?
- Как-то неправильно звучит. В Майами совсем не прохладно. А очень тепло, - в голосе её послышалась мечтательность. Он улыбнулся.
- Тебе здесь холодно… - просто сказал он. Такая странная фраза. Ничего не значащая.
Ян включил бра и снова положил на кровать чемодан. Откинул крышку. Она наблюдала, как он аккуратно сложил туда несколько вещей.
Странно всё это. Было ощущение, что всё это её совершенно не касается. Ощущение нереальности происходящего до сих пор кружило. То охватывало до кончиков пальцев, то отступало, оставляя за собой какой-то внутренний холод, внося душевную смуту, сродни отвращению.
Он порылся во всей этой куче, что выгреб из шкафа и бросил это дело. Встал перед кроватью с сосредоточенным выражением на лице. Засунул руки глубоко в карманы брюк. Эва наблюдала за ним и поневоле расплылась в улыбке. Наверное, ни один его проект не был таким сложным, как «этот».
- Легче разработать проект тридцатиэтажного здания, чем уложить твои вещи в чемодан, - будто прочитав её мысли, проворчал он. – Эва, а тебе нужно всё это барахло?