Она тихо вздохнула и он снова посмотрел на неё. Оторвал глаза от проплывающих мимо ярко освещённых зданий. Хорошо, что они прилетели в такое время: можно сразу лечь спать и не маяться. Не сомневался, что и от ужина она откажется. Да и самому есть не хотелось.
В кармане настойчиво завибрировал телефон. И Ян чуть не выругался вслух, когда увидел номер звонящего. Особенно в такое позднее время.
- Что? – сказал он тихо, чтобы не разбудить её.
- Я не мог тебе дозвониться.
- Я приеду завтра утром, - сразу сказал Ян. – Говорю же, приеду завтра утром, Джеф, - настойчиво говорил он, лишая абонента возможности почитать нотации. Джеферсон замучил его звонками, потому что он так и не сдал кровь на аллергены, как обещал.
Билли остановил машину возле дома на подъездной дорожке и Эва открыла глаза, почувствовав, что они приехали. Завозилась и села прямо.
- Теперь у меня все кости болят, - чуть не захныкала она.
- Сейчас пойдём отдыхать, потерпи.
Они выбрались из машины, а Билли уже вытаскивал чемоданы из багажника.
Она осмотрелась, будто с трудом понимала, где находилась. А может, так оно было. Первое время после сна соображала она с трудом.
- Я так крепко заснула, что даже и забыла, что мы прилетели в Майами, - она потёрла глаза и улыбнулась. – Привет, Симон. Ты чего не спишь в такой час? Петуньи свои караулишь?
- Привет, миссис Грант, - оскалился Симон в обворожительной улыбке.
- Можешь не просыпаться, - сказал Ян и приобняв её за талию повёл в дом. Эва зажмурилась, от яркого света, отбрасываемого фонарями, освещающими дорожку.
- Ты меня сразу в кровать отведёшь?
- Да, сразу и прямиком в кровать.
- Сегодня я даже не сопротивляюсь, - она позволила почти тащить себя в дом. – А с каких пор Симон стал нашим носильщиком? –заметила, что Симон идёт позади них с чемоданами.
- Можешь считать, что это мой бескорыстный вклад в становление вашей семьи, - не долго думая, откомментировал Симон.
- Оставь здесь, - сказал Ян и Симон поставил чемоданы у лестницы.
- Всё нормально? – спросил он.
- Да, всё хорошо. Спасибо, - кивнул Ян и стал подниматься по ступенькам.
Путь до спальни казался просто бесконечным. Она еле переставляла ноги, а хотелось закрыть глаза и перенестись туда в мгновение ока.
Не стала дожидаться, пока в спальне зажжётся свет. А Ян и не стал его включать. Щёлкнул выключатель в гардеробной, а падающего света из проёма двери хватило для того, чтобы обнаружить в огромной комнате кровать и упасть на неё ничком. Что и сделала Эва.
- Мне кажется, что сейчас я развалюсь на части, - простонала она и приподнялась на локтях.
Она ничуть не врала, потому что чувствовала себя отвратительно. Поясница ныла так, что любое движение отдавалось болью. И только в положении лёжа было хорошо и уютно. Ян вышел из гардеробной, и, как она могла судить, с выбором домашнего одеяния заморачиваться не стал. Вышел в трусах и футболке.
- Давай в душ и спать, - скомандовал он, зашёл в ванную и включил воду.
Сил сопротивляться не было. Ныть и жаловаться уже тоже. Она с трудом сползла с кровати. Посидела несколько секунд и встала. Поплелась в душ, но по пути он остановил её. Вернее зашёл с ней в ванную и остановил её там. Приподнял подбородок и заглянул в глаза.
- Плохо, да? – по глазам он понял, что самочувствие у неё совсем неважное. Они нездорово блестели, как от слёз – верный признак её плохого состояния. Эва только кивнула.
- Иди, быстренько. Воду сильно горячей не делай. Иначе плохо будет. Ополоснёшься и спать будешь хорошо. Я пока чемоданы принесу. Что-нибудь хочешь? – в его голосе проскальзывали мягкие бархатистые нотки. От этого его такого заботливого голоса её совсем разморило.
- Да, томатный сок.
На самом деле она не знала точно, хочет ли томатного соку, но так хотелось его чем-то озадачить. Так он обеспокоенно смотрел и так ласково, и бережно придерживал её за плечи. Может после душа у неё и появится такое желание.
Всё конечно было хорошо: температура приятная, а струи воды такие расслабляющие, только вот когда она вышла из душа, оказалось, что одеться ей не во что, кроме полотенца. Вещи её в чемодане, а копаться в нём в поисках сорочки совершенно не хотелось. Так и быть, она «надела» на себя полотенце и прошла в гардеробную. Чемоданы уже стояли здесь же, но они не были её целью.
- И не надейся, что я буду рыться в тебе среди ночи, - пробурчала она одному из них и отодвинула дверцу шкафа. Взяла с полки первую попавшуюся футболку Яна. Хорошо, что попалась белая. Она жуть как любила белые футболки. Быстро скинув полотенце, она натянула её и справедливо решила, что она вполне сойдёт за сорочку, учитывая её размер и длину.
Одёрнув низ, Эва собиралась выйти, но остановилась, заметив свою сорочку, висящую на крючке для халатов. Свою сорочку. И она готова была поклясться, что когда уходила, оставила её именно тут. Забыла. Она даже потянулась, чтобы взять её, но почему-то остановилась. Не стала даже прикасаться. Не хотелось ощущать на себе холодный шёлк. Его мягкая футболка была намного приятней. И уж точно надёжней прикрывала её тело. Хотя едва ли в их случае можно было говорить о надёжности. Но что-то задело её. Собственная сорочка, висящая тут, на этом же крючке, после стольких месяцев отсутствия задела её.
Он вернулся и поставил стакан с соком на прикроватную тумбочку. Не задерживаясь, скрылся в ванной.
Эва присела на кровать, задумчиво глядя на стакан. Взяла его в руки. Он был полон лишь на четверть. Именно столько сколько она пила за раз. Никогда она не выпивала полный. Очень редко полстакана. Практически всегда она наливала и выпивала четверть стакана сока, и больше не притрагивалась к нему до следующего «приступа». Это было единственное её явное пристрастие. Больше таковых за время беременности не наблюдалось.
Она выпила свою «дозу» и залезла в кровать.
Боже, какая она удобная!
Эва сначала вытянулась, потом свернулась в клубочек. Повозилась, принимая удобное положение и прикрыла глаза.
Вода перестала шуметь, и через некоторое время он вышел из ванной. Однако она услышала как он открыл дверь спальни.
- Куда пошёл?
- Стакан отнесу на кухню.
- И не лень тебе ходить туда-сюда? – бормотала она.
- Не лень.
- Ужас, и я должна уговаривать собственного мужа лечь со мной в кровать, - со вздохом страдальчески проговорила она, не открывая глаз.
- Не нужно меня уговаривать. Я сейчас приду.
И он пришёл. Пришёл, после того как поставил стакан. И даже ополоснул его.
Вернулся в спальню. Лёг в кровать и обнял её.
Ухмыльнулся, найдя её на другой стороне, на самом краешке.
Конечно, её это спасёт!
Он обнял её, крепко прижав к груди, прижав так, как давно хотел. Сейчас он мог это сделать. Почти не чувствовал стеснения и боли.
Она убрала волосы перед душем, завязав в хвост, чтобы не намочить. А перед тем как лечь в кровать так и не распустила их. Мокрые прядки прилипли к шее. Влага, ещё оставшаяся на теле, усиливала аромат. Усиливала запах её духов. Её дурманящий запах. Она не поменяла духи. Он хорошо знал этот запах. Аромат сладкой магнолии и свежести, чуть смешанной с цитрусом. И нотки ванили. Мягкий и сладкий. Очень стойкий и такой её. Это был совершенно её запах. Такой же солнечный и золотистый.