- Да, - сдержалась, чтобы не соврать. Так и сказала, как было.
- И когда ты собиралась мне сказать? Собиралась? – он спрашивал мягко, но во взгляде его не было мягкости. - Не собиралась… - сам ответил на свой вопрос.
- Я не хотела видеть тебя. И разговаривать с тобой не могла. Ты сделал это… А потом пришёл… Зачем ты пришёл? – она снова напряглась. Но он не стал обострять ситуацию. Ведь только почувствовал, как она оттаяла.
- Соскучился, - со вздохом. Снова крепко обнял её. - Это глупое слово здесь подходит.
- Почему глупое? – она была рада. Прижалась к его щеке и хотела поцеловать. Так соскучилась тоже. Но у неё были накрашены губы.
- Потому что мне вряд ли удастся объяснить тебе мои чувства.
Она едва не передёрнула плечами. По позвоночнику побежали мурашки. Он снова принялся целовать её щеку, двигаясь по скуле к щеке. Так же прерывисто и мягко. Ласкающе. Подразнивая.
- Но может ты попытаешься… - глаза закрылись сами собой. Она хотела послушать, что он скажет, но уже могла только ощущать.
- Попытаюсь… - прозвучало между поцелуями.
Она замерла, и, кажется, дыхание задержала. Почувствовала его вздох и даже ощутила лёгкое шевеление воздуха у щеки. Тёплое дыхание. Он хотел что-то сказать.
Они услышали стук каблуков.
- Ох, простите… - раздался извиняющийся голос Селесты. - Я только хотела сказать, что ухожу на обед.
Эва высвободилась и поправила жакетик. Не подала виду и даже улыбнулась. В душе же чувствовала разочарование, что им помешали.
- Мы тоже как раз собирались. Пойдём с нами, - предложил Ян, отталкиваясь от стола.
- Нет, не хочу вам мешать, - она не прошла в кабинет, приостановилась меж стеклянных перегородок. Собиралась уйти.
- Пойдём, Сел. Ты нам не помешаешь, - попросила Эва.
С последней встречи они больше не виделись. Только раз говорили по телефону, и то, когда Селесте нужен был Ян, а Эва взяла трубку. Пусть и при Яне, но Эва хотела поговорить с ней. Сейчас было стыдно за своё поведение, хотя и она оправдывала себя. Ян захватил пиджак и они покинули кабинет, а потом и приёмную.
В лифте, Эва заметил улыбку, появившуюся на лице у Селесты. Проследила за её взглядом. Потянулась и стёрла с его губ оставшийся блеск. Совсем чуть-чуть. Но это было заметно.
***
В доме было странно тихо. Неестественно тихо. И на долю секунды он решил, что она ушла. Но это ощущение быстро исчезло. Ян не стал звать её, просто прошёлся по всему дому в её поисках. На кухне её не было. В спальне тоже. Он остановился посреди гостиной и бросил взгляд на террасу. На террасе её не было, но она могла пойти на пирс. Она часто гуляла по берегу. А сегодня было так тепло и немного душно. Уже сделал шаг к раскрытым дверям, но услышал неясный звук, доносившийся с кресла, развёрнутого к стеклянной стене. И то был звук похожий на стон, или всхлип, но скорее тяжкий вздох.
- Эва, - теперь он позвал её. Позвал и шагнул к ней. Она высунулась из-за спинки и даже улыбнулась.
- Привет, - сказала она. Спустила ноги на пол и сунула их в сланцы, валявшиеся тут же рядом. Встала и подошла к нему. Всё это она делала отрешённо, без особого желания или энергии и совершенно пассивно.
- Я тебя потерял.
- Я задремала. Пойдём ужинать. Мы с Минни приготовили такую вкуснотищу, - она пошла на кухню.
- Эва, что с тобой?
Она была не в себе, хотя и старалась не показать этого. Была заплаканная и поникшая. Сердце сразу защемило. От её радушного настроения, с которым она примчалась к нему в офис, ничего не осталось. Разве что ленточка в косе. Они пообедали и тепло пообщались с Селестой, отойдя от рамок рабочих отношений. Да и не было в этом смысла, потому что Сел постепенно стала их семейным другом. Эва с удовольствием подружилась с ней, да и самому Яну было за что благодарить Сел. Потом он вернулся в офис, а Эву отправил домой. Тогда в её поведении не было и намёка на ту апатию, что завладела ею сейчас. Не было той трагичной безучастности, а была игривость и хорошее настроение, несмотря на состоявшийся между ними разговор. Она успокоилась и приняла его решение. Не высказала никаких споров по этому поводу и показала всем своим видом, что довольна. Можно сказать, что между ними установилось перемирие. А теперь она была как в воду опущенная.
- Ничего, - сказала она. Шла впереди, а он за ней попятам. – Наверное всё уже остыло, но я разогрею. Микроволновка – это счастье, - она пошутила, но совсем безрадостно.
- Эва, я же вижу. Что случилось? – он и не собирался молча наблюдать за всем этим.
- Ничего, - понуро сказал она.
Достала тарелки, ложки и вилки, бокалы… Голос её дрогнул. Она задержала пальцы на ножке бокала, потом поднесла руку к лицу. Смахнула слезинку? Он не видел её лица она стояла спиной и старалась не поворачиваться к нему. – Может ты сначала примешь душ? А я пока накрою на стол, - тихо спросила она.
- Эви, - он развернул её к себе. Она не плакала, но глаза её были полны слёз.
- Ну, же! Не испытывай моё терпение!
- Это так ужасно… - всхлипнула она и прижала ладошки к щекам.
Он недоумевал что же её так расстроило. Что довело до такого состояния, ведь прощаясь, она была абсолютно спокойна и счастлива. Не имел понятия, но страстно желал узнать, что случилось с его женой и кто её обидел.
- Эви, ну что случилось? Скажи, - сам начал переживать и нервничать.
- Я так боюсь… Я прочитала… Это так ужасно… – взволнованно начала она, запинаясь. Запинаясь и заикаясь.
- Что ужасно и что ты прочитала? - он придержал её за плечи, вглядываясь в лицо.
- Я дочитала свою книжку. А там… там про патологии, - заплакала она и уткнулась носом ему в грудь.
- И что? Ты расстроилась? – он двинулся назад и потянул её за собой. Сел на стул и привлёк её к себе. Обнял за плечи.
- Господи, что там пишут! – всхлипывала она горестно. - А вдруг… вдруг у меня такое же… И вдруг… вдруг наш ребёнок родится… - страшно было произнести слово «больной». Ещё страшнее «урод». Она не смогла сказать этого вслух, но разрыдалась.
- Не говори ерунды! Что за хрени ты начиталась? – он говорил резко, пытаясь остановить её. Не стал мягко успокаивать.
- Говорю же в книжке! – причитала она.
- Нет у тебя никаких патологий! Нет и не может быть!
- Она может быть у всех! – продолжала в отчаянии.
- Все меня не волнуют. У тебя нет патологий. Я здоров, ты тоже. И ребёнок наш тоже родится здоровым. И прекрати ныть! – он совсем поднял голос. Но сумел достучаться. Она затихла и пару раз всхлипнув оттолкнулась от него. Посмотрела с надеждой и вытерла лицо.
- Ты думаешь? Мне так страшно…
- Перестань, - произнёс он уже успокаивающим тоном. - Перестань плакать, тем более для этого нет повода. Ты прочитала все свои бумажки? Что там написано?
- Прочитала, - она прерывисто вздохнула. Слезы ещё стояли в глазах. Дыхание ещё не выровнялось. - Там написано… Ничего плохого там не написано.
- Ну вот видишь, и переживать не о чем.
- Ну, может потом…
- Никаких потом!
- Но всё равно…
- Хватит я сказал! Наш малыш совершенно здоров. И совершенно правильно развивается и не надо выдумывать страхи. Своей истерикой ты как раз ему и делаешь хуже. Вот о чём надо подумать, а не о патологиях, которые нас не касаются. Где эта книжка?
- Там… на диване… Я там читала.
Он слез со стула и с решительным видом направился в гостиную.
- Зачем она тебе? Ян, что ты собираешься делать? – спросила, но он не соизволил ответить. Она постояла, а потом пошла за ним.
- Ты что делаешь? – хотя прекрасно поняла, чем он занят.
Он заглянул в оглавление. Быстро пролистал страницы. Отделил нужные и вырвал из книги. Смял их к комок.
- Всё. Нет у нас никаких патологий. И если ты когда-нибудь начитаешься ещё чего-то подобного… - он ушёл, чтобы выбросить вырванные из книги страницы, которые сейчас были не чем иным, как просто мусором.
Эва в ступоре села на диван и взяла в руки книгу. Посмотрела на явные пробелы в тексте, обусловленные нехваткой приличного количества листов. Не знала плакать ли ей дальше или смеяться.