- Доктор Джеферсон прописал тебе молочную диету для восстановления. Кашки, йогурты, молоко…
- Ян, не стоило… Неудобно же, - протестовала она. - Да и поздно. Я и сама себе могу кашу сварить, не маленькая.
- Ага, как же, еле на ногах стоишь. Прекрати! Шеф сказал кашу, значит, будет каша! – Сел подмигнула Яну.
Эва сгримасничала и потянулась к горлу.
- Мне, кажется, я ни ложки не смогу проглотить, - сглотнула и передёрнулась.
- Тошнит? – Ян вгляделся в её лицо.
- Нет, просто у меня желудок, кажется, ещё не работает.
- А яблоко как? Нормально? – он кивнул на пакет, лежащий на коленях у Сел.
- Нормально.
- Тогда съешь пока ещё яблочко, - Селеста вытащила небольшое зелёное яблоко. - Желудок и заработает.
- Будешь есть кашу вместе со мной! – Эва хрустнула яблоком.
- Даже не мечтай, - усмехнулся Ян.
- Будешь-будешь, - она погрозила ему пальчиком для убедительности, а он снова только покачал головой.
Селеста прыснула от смеха, наблюдая за ними.
Эва была первой женщиной Яна, которая ей понравилась. Действительно, понравилась, по-женски, по-человечески. Даже если она таковой сейчас и не являлась, но станет обязательно. Эва должна стать его женщиной, не любовницей, как все остальные. Именно женщиной, половинкой. Его особое к ней отношение нельзя не заметить. Аккуратность по отношению к Эве просто резала глаза.
Эва, без особого удовольствия, жующая яблоко, заметив улыбку Сел и обращённый на неё взгляд, вопросительно кивнула. Селеста в ответ лишь загадочно покачала головой и обратила взор в окно, на проплывающие мимо тёмные улочки.
Собственные ощущения и мысли, как картинки медленно вставали перед глазами, пропадали и вновь появлялись. Эва вспомнила тот разговор с де Крюссо, собственное неприятие и недовольство от навязанной не вовремя работы. И как всё изменилось в одно прекрасное утро, когда он застукал её спящей в гостиной; когда она увидела его синие глаза и темно-зелёного китайского дракона у него на плече. И дело не в его внешности. Дело в нём самом, в его закрытости, загадке, которую никак не разгадать. Он, как дорогая, коллекционная монета. Видно лишь «орла», а очень хотелось перевернуть её, чтобы посмотреть, какая же она, всё-таки, - его «решка». И никак не удавалось это сделать, во всяком случае, пока.
Она поняла одно то единственное, что не давало ей покоя, а именно, что после встречи с ним, она не будет прежней Эвой. Её ось сдвинулась, и неизвестно, в какую сторону, потому что мироощущение стало другим, полным и законченным. А что потом… Ей не хотелось об этом думать.
А ещё она знала точно, что даже если будет избегать Яна всеми силами, запираясь в комнате; напишет фреску и соберёт сумку, чтобы покинуть дом, в последний вечер она всё равно придёт… к нему…. чтобы попробовать. Попробовать его.
- Не задавай мне никаких вопросов, Селеста, - сказал Ян, открывая холодильник.
- Даже не собиралась, - заверила она.
- Собиралась, - настаивал Ян, выставляя молоко и йогурты на стол.
- Эва хорошая. Не обижай её.
- Почему ты думаешь, что я хочу её обидеть? - сухо спросил он.
- Я так не думаю. Просто не хочу заказывать очередные прощальные серьги с бриллиантами. Для Эвы не хочу.
- Не перегибай палку Селеста, - он резко осадил её, - не путай пресное с солёным.
В ответ Сел только пожала плечами.
Эва вылезла из горячего душа, сразу почувствовав, что озноб пробирает до костей. В комнате не было холодно, но ощущение складывалось именно такое. Тёплого халата не нашлось, поэтому она воспользовалась тем, что уже был в шкафу. Видимо для гостей.
Селеста помешивала в кастрюле какое-то непонятное варево, и аппетит пропал, не успев появиться. Ян подцепил Эву за пояс халата и привлёк к себе.
- Замёрзла, - объяснилась Эва, уловив на себе внимательный взгляд.
Он подтолкнул её к столу, и она забралась на высокий стул. Тут же перед ней появилась тарелка с той смесью. Где-то запиликал телефон, и Ян огляделся в поисках сотового, оказавшегося на столе около холодильника. Селеста подала его, и состроила забавную гримаску, заметив номер, а Ян выдал ей не менее хитрую улыбочку. Эва с любопытством пронаблюдала этот обмен любезностями, возюкая ложкой в тарелке.
- Да… И тебе, друг, и тебе… Ладно, разберёмся, я с Грегом переговорю, а ты ему звонил?.. Звонил, да… Вот и хорошо… Я дам тебе знать, - Ян замолчал на некоторое время и двинулся на террасу. - А ты сам у неё спроси… Ага, кашку мне варит, - он с улыбкой глянул на Сел, но при следующих словах, довольное выражение сошло с его лица. - Что?.. Ты полегче, Отелло… Думай, что говоришь! – рявкнул в трубку и тут же подошёл к Сел. - На!
- Что?
- На, говорю, - он сунул трубку ей в руку. - Придурок! – прибавил раздражённо, обращаясь явно не к Селесте, снова усаживаясь рядом с Эвой.
- Да, - ответила Сел, и тут же зажмурившись, отвела телефон подальше от уха, так как пронзительный рёв, с ярко выраженным итальянским акцентом был слышен и на таком расстоянии. Она вышла на террасу и вернулась через пару минут.
- Всё, - протянув телефон Яну, спокойно изрекла она. - Чего это с ним? Взбесился он, там что ли?
- Чего ты не поняла? Что он подумал, будто ты со мной спишь, ты не поняла?
Ложка Эвы звякнула о тарелку, Селеста моргнула в немом изумлении, а Ян раздражённо процедил сквозь зубы:
- Вы меня достали. Оба. Разберитесь уже между собой, а то ведёте себя как два кретина. - Он повернулся к Эве и погладил её по щеке, а она так и не поняла, чем конкретно был вызван это жест.
- Не переживай, я его уже успокоила, - с лёгкой язвинкой в голосе ответила Селеста.
- Я очень на это надеюсь.
- Да, я сказала, что готовлю кашу для твоей… девушки, для твоей невесты, - заметив красноречивый взгляд Яна, Селеста развела руками: - А что я ему должна была сказать ещё?
Теперь была очередь Эвы моргнуть от изумления, а Ян был готов убить свою секретаршу.
- Ну, вот и договорились, - сказал он это более или менее примирительным тоном, сдержавшись от более резких заявлений одному Богу известно как.
- Ян, хочешь кашки? – произнёс рядом ангельский голосок.
- Нет, Эва, - твёрдо сказал он. - Я сказал, и не мечтай. Я ненавижу овсяную кашу.
- Ты же вырос в Англии, - в притворном удивлении сказала она, набирая немного каши в ложку.
- Вот поэтому я её и ненавижу, - зло сказал он, а губы сами собой растягивались в улыбке.
Она обняла его за талию и поднесла ложку к его рту.
- Ну, давай, за Эву, - протяжно скомандовала она.
- Издеваешься, - и, получив утвердительный кивок в ответ, добавил. - Ты обнаглела, Эва.
- Я?! – Она хлопнула ресницами, придвигаясь к нему поближе, и удовлетворённо вздохнула, когда он проглотил первую ложку, готовя вторую порцию. Но Ян быстро пресёк её попытки, отодвинув от неё тарелку.
- Хватит. И вообще, не думай, что это тебе сойдёт с рук просто так. А то снова окажешься вот здесь, - он постучал пальцами по чёрной мраморной столешнице.
- Ты так самоуверен, прям поразительно.
Он повернулся к ней вполоборота и глаза его блеснули, а Эва вдруг поймала себя на том, что так сидит обнимая его. Ян привлёк её одной рукой ближе себе.
- Не советую тебе проверять это.
- Почему? – тихо спросила она, но он лишь странно глянул на неё, не удостоив ответа.
Селеста почувствовала себя лишней и, решив откланяться, кашлянула, привлекая к себе внимание.
- Мне пора.
Эва проводила Селесту до машины и тепло поблагодарила её, вручив пакетик с вещами.
Прохладный ночной ветерок шевелил волосы, овевая и успокаивая. Поддавшись искушению, девушка побрела к берегу, оставшись, как и была в халате. Хотелось побыть одной и подумать. Подумать обо всем, и ни о чем. Столько всего произошло за эти несколько недель. Жизнь превратилась в сплошной хаос, в цепочку событий, причём совсем не тех, каких она ожидала.
Вдруг она вспомнила про Дэнни и испытала непривычные угрызения совести. Она ведь даже не позвонила ему, не справилась о его здоровье. Ровно через минуту её смятение улеглось.