Внезапно до неё дошло, что она находится в доме одна с незнакомым человеком.
От этого осознания стало неуютно, однако особой тревоги в присутствии незнакомца она не ощутила.
Может, потому что в его карих глазах плясали смешинки, а, скорее всего, потому что он сам улыбался. Улыбался довольно мило и хитро и, казалось, что он едва сдерживается, чтобы не расхохотаться.
Глядя на него, ей и самой захотелось рассмеяться.
Есть такие люди, про которых говорят, что они обладают «заразительным» смехом. Так вот он был именно из этой категории, и даже больше того. У него была заразительная улыбка.
- Ну, так?
- Ну, так, что?
- Ну, так с кем имею честь?
- А, - он спохватился и улыбнулся, вложив в любезный оскал всё своё мужское обаяние. В руках он держал объёмную коробку. Перехватив её левой рукой, он шагнул к Эве и протянул правую. – Грегори. Меня зовут Грегори. И желательно сразу на «ты».
- Эва. Вот только ручку целовать не надо, - деловито сообщила она, вызвав тот самый приступ смеха, сразу заразивший и её тоже.
Выделив его из списка известных ей имён, её сообразительный ум сразу выдал образ, и приписанную ему характеристику, прозвучавшую из уст Марты, и Эва не смогла удержаться от смеха.
- А где Ян? Я думал он уже подъехал.
- Нет ещё. А что это у тебя? – осторожно осведомилась Эва с сомнением поглядывая на коробку в руках Грега.
- Подарок, - проронил он с заговорческой улыбкой.
- Что-то мне кажется твой подарок весьма сомнительного содержания, - проговорила она, читая на коробке название марки элитного коньяка. – Это точно то, что я думаю?
- А что ты думаешь?
- Я думаю, что ты решил убить Яна алкогольным злом. Что так не угодил? Ну, тихонько подсыпал бы ему какого-нибудь ядику и не мучил бы друга этим отвратительным пойлом.
Грегори взъерошил короткие тёмные волосы, помолчал несколько секунд, соображая, что на это ответить, а Эва между тем заглянула в коробку.
- Я же говорила! Так оно и есть. Алкоголики!
Грег расхохотался свободно и с чувством, как того и требовали шуточки, что отпускала очаровательная особа, которую он застал в гостиной у друга.
Эва быстро свойственным женщинам, цепким взглядом оценила незнакомца, именовавшего себя Грегори.
Он поставил небольшой ящик на журнальный столик и отряхнулся, заинтересованно глядя, как девушка юркнула за ширму и появилась через секунду с кистями в руке. Она поставила их в баночку с какой-то мутноватой жидкостью, вероятно, разбавителем.
Эва раздражённо отвернулась от Грега.
Ну вот, снова начинаются эти обсматривания.
Что там Ян говорил про него?
Не похож он на владельца ночного клуба. Одет в чёрную футболку и голубые джинсы, наверняка не дешёвые, но всё же.
Эва не имела точного представления, как именно должен выглядеть владелец ночного клуба, но Грег на него явно не походил, а скорее на спортсмена. Ему бы в руки большую спортивную сумку, такую, в которой они таскают своё обмундирование, форму и прочие принадлежности, и прямо в спортзал или на ринг. Точно! Там ему самое место!
Хотя мордашка у него слишком милая для боксёра.
Эва всегда с интересом вглядывалась в лица людей, замечала маленькие нюансы, виду своей профессии.
Если рассмотреть его черты лица по отдельности, они казались резковатыми. Густые нависшие брови, миндалевидные глаза, однако цвета виски с искрящейся поволокой, квадратная челюсть, но смягчённая чётко очерченными пухлыми губами.
Он был привлекательным, располагающим к себе мужчиной, несомненно, обходительным, это светилось в его взгляде.
Может быть, даже слишком обходительным.
Эва искоса наблюдала за ним, попутно раскладывая свои инструменты.
И лицо…
У него было удивительное «живое» лицо, на котором отображалась каждая эмоция: разлёт бровей, опущенные или вздёрнутые уголки губ, кривая усмешка, улыбочка или ухмылка. Если бы у него не было такой развитой мимики, вполне возможно, что он производил бы совсем другое впечатление.
Эва задумалась, возможно ли его состояние перенести на холст.
Запечатлеть таким эмоциональным и живым, какой он в жизни.
Словно прочитав её мысли, Грег загадочно начал:
- Всегда мечтал иметь свой собственный портрет…
- Извини, мне нужно руки вымыть, - для этой процедуры она быстро удалилась в гостевую ванную.
По хорошему, ей нужно было бы принять душ и переодеться, но она не хотела оставлять Грегори одного. Тем более доподлинно им не было известно, когда нагрянет хозяин дома. Поэтому, решив, что душ подождёт до лучших времён, Эва вернулась к гостю.
- Я могла бы предложить тебе выпить, но вижу, ты и сам уже подготовился, - она указала взглядом на коробку со спиртным. – Может быть, чаю или кофе?
- Кофе – это хорошо! Согласен на кофе, - он отвесил ей поклон, и протянул руку в сторону кухни, указывая путь, тем самым, предлагая ей пойти первой. Хихикнув, Эва продефилировала мимо него и занялась приготовлением напитков. Прихватив «подарок» Грег последовал за ней.
- Наверное, это будет самый вкусный кофе, который мне довелось пробовать в жизни … - мечтательно протянул он, устраиваясь за стойкой.
- И не надейся! – твёрдо разубедила его Эва. – Кофе будет варить кофеварка, а не я! Я только кину пару ложек волшебного порошочка, а там уж как получится, - она взмахнула ложкой, как маг волшебной палочкой и щёлкнула кнопку, знаменуя, что сей процесс, запущен.
- Так, что там с портретом? – поинтересовался Грегори.
- Раньше писала, сейчас нет, - сообщила Эва, попутно наливая себе чай. Грег достал из шкафа сахарницу и печенье, что не укрылось от Эвы. Она заметила, что он вёл себя на кухне уверенно, что говорит об их близком с Яном общении.
- Всегда мечтал иметь свой собственный портрет, - всё с той же мечтательной интонацией произнёс Грег, на этот раз, сопроводив сказанное красноречивым вздохом.
С улыбкой Эва пропустила его намёк мимо ушей, прикидывая, сколько ещё таких красноречивых вздохов ей придётся услышать пока Ян не вернётся домой.
Эва отставила свою чашку, чай был обжигающе горяч, а такой она пить не могла. Пусть остынет пока.
- Вы разбиваете мне сердце, очаровательная мисс, - он попытался воззвать к её жалости. – Разбиваете без малейшего зазрения совести.
- Не волнуйся, - с лёгкой иронией в голосе ответила Эва, - медицина сейчас на таком уровне, что его смогут собрать. В крайнем случае, искусственное вставят.
- Боже мой, Эва, какой цинизм! – в притворном ужасе сказал он. – Не верю, что столь нежная творческая натура художника может выражать такие мысли.
- Может, Грегори. Ещё как может, - заверила она его и поднесла свою чашку к губам. – Вот с мозгами намного труднее. Если что, мозги так не соберёшь, а поэтому с ними надо быть поосторожнее.
Грегори хохотнул, а Эва добавила, к его великой радости:
- А вообще я подумаю над твоим предложением. Но только после этого, - она кивком указала в сторону гостиной.
- Да, конечно. Хотя мне кажется, мы могли бы это совместить.
- Вот это точно нет, потому что в мой пейзаж на стене ты уже точно не впишешься, - она послала ему любезную улыбку.
Едва слышно хлопнула парадная дверь.
Тихо, но Эва знала этот звук, а потом размеренные твёрдые шаги.
Тук… тук… тук… Его шаги, уверенная поступь.
Вперёд и никогда назад…
Улыбнулась про себя, слоган какой-то получился.
Она отследила по звукам, как он пересёк холл, застыл в гостиной, так и видела, как он бросил взгляд на задёрнутую стенку, потом в сторону лестницы, решая, где её искать.
Наверняка напялил те итальянские туфли. У него в гардеробе было всего несколько пар с такими каблуками, твёрдыми, выдающими его присутствие стуком. Хотя на паркете любая даже самая мягкая обувь цокала, как подковы у лошади.
А в остальных случаях, он был любитель подкрадываться незаметно.
Шаги приблизились, пошёл на кухню.
Грегори внимательно смотрел в лицо Эве, а она спрятала улыбку за чашкой, сделав глоток ароматного чая. Но на этот раз улыбка предназначалась не ему.