- Я звоню, моя сладенькая, звоню…
- Ой, подожди, - она встала из-за столика и отошла подальше от разбушевавшейся компании. За столом разгорелся шумный спор, Габи и Тиллер снова нашли повод зацепиться друг за друга, и попытки усмирить их пока остались безуспешными.
- Весело у вас там, - заметил Ян, заслышав шумную болтовню в телефоне.
- Да уж, веселее не бывает. Всё можно спокойно поговорить, - сообщила она, отойдя на приличное расстояние от беседки.
- Расскажи мне как у тебя дела? Чем ты занималась? – он сел на диван и начал переключать каналы, бесцельно щелкая кнопками, толком не всматриваясь в изображение.
- Не поверишь! Спала целый день, а потом мы устроили ужин на свежем воздухе и позвали папиных соседей, и вот развлекаемся в ожидании того, как они подерутся, - засмеялась она.
- Такие буйные? – спокойно поинтересовался он, и Эва заметила странные нотки в его голосе.
- Да, можно и так сказать. Ян? – осторожно начала она.
- Что? – коротко обронил он и отбросил пульт. Откинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза.
- Ты какой-то странный.
- Почему странный? – спросил он, понимая, что по голосу она заметила его задумчивое апатичное настроение.
- Не знаю… какой-то не такой.
- Выразилась… – засмеялся он. – Я просто скучаю по тебе. Никто не гремит дома и не возмущается. Не пахнет краской, и вокруг нет ни одной обёртки от шоколада. Скукотища… - это была правда, он сказал ей то, что и чувствовал сейчас на самом деле, зарисовал ей всё признаки её отсутствия, именно те, что сразу бросились в глаза, как только он захлопнул за собой парадную дверь.
- Правда?
- Что, правда?
- Ты так сильно скучаешь?
- Очень, - с тоской в голосе ответил он.
- Я тоже. Скучаю. Хочу к тебе, - она улыбнулась, его слова были так приятны, словно он приласкал её. Она легко могла представить те самые ласки. А представив, ощутила томление в душе.
- Не дразни меня, - так же ответил он ей, но именно это она и собиралась сделать. Подразнить его.
- Да. Хочу к тебе. С тобой в горячий душ.
- Прекрати, - чуть строже сказал он.
- Или в ванну, - продолжила она.
- Перестань. Хочешь меня совсем добить? – страдальческим голосом спросил он, и она осталась довольна его тоном.
- Ладно, - снисходительно отступила она. - Завтра, что будешь делать?
- Работать. У меня встреча с заказчиками и сдача объекта.
- Понятно, а я буду бездельничать. Не знаю, что мы завтра придумаем.
- Уже поздний вечер и прохладно. Оденься теплее.
- Ян, я же не на северном полюсе у нас такая же погода, как и в Майами, чудесный тёплый вечер, - начала спорить она, но он не обратил на это особого внимания.
- Всё равно оденься тепло, - упорно настаивал, пока она не пообещала.
- Хо-ро-шо!
- Эва… - начал он. - Можешь погостить у отца подольше.
- Почему? – последние слова показались неожиданными и как-то не вязались с теми, что он сказал раньше.
- Я подумал, что был не прав, злясь на тебя. Вы и так редко видитесь, так что если у тебя будет такое желание, ты можешь задержаться у него столько, сколько захочешь. Обещаю не устраивать истерики… - прозвучал рациональный ответ, но почему-то она ему не поверила. Ян был не тем человеком, кто будет под кого-то подстраиваться, даже в этом случае.
- Я подумаю, - она, действительно, собиралась подумать над его словами.
- Только сообщи мне хорошо? Сообщи когда собираешься вернуться, - Эва и не сомневалась, что услышит сейчас именно это.
- Хорошо, - пообещала она. - Целую тебя.
- Да, и я тебя, - нежно сказал он.
- Везде целую, - прибавила сладким тоном.
- Ужас… - простонал он, но она только довольно хихикнула и отключилась.
Он нашарил пульт рукой, прибавил звук, но так и не открыл глаз. Просто сидел, слушая какую-то болтовню, окружённый потоком звуков.
Никогда раньше он не испытывал подобных чувств. Раньше одному ему было спокойно, а теперь нет; комфортно, а сейчас жутко неуютно; раньше он отдыхал, а сейчас мучился, отсчитывая часы, а впереди ещё неделя…
Неделя или больше…
***
На стук в дверь Эва ответила слабым голосом, еле слышно, громче не хватило сил.
- Эви, девочка моя, я, конечно, понимаю, что ты любишь поспать, но время уже позднее, а ты ещё не выходила из комнаты, - Роджер остановился на пороге, но лишь коротко взглянув на бледное лицо дочери, прошёл и присел на кровать рядом с ней. – Что с тобой дорогая?
- Мне плохо. Мне так плохо, что я готова умереть. Пап, добей меня, чтобы я не мучилась, - слабо захныкала Эва. – Я ненавижу болеть! Я не умею болеть, как положено! У меня всё плохо и мне плохо! И вообще я всё ненавижу! – она никак не могла остановить поток собственных стенаний, но когда они иссякли, она плотнее закуталась в одеяло и свернулась клубочком.
- Ну, если ты заболела мы будем тебя лечить, - отец погладил её по голове, как маленькую, так же как и в детстве. – Скажи мне для начала, детка, что у тебя болит?
- Всё!
- Эви, всё болеть не может. Расскажи мне, как ты себя чувствуешь?
Эва недовольно фыркнула и приняла сидячее положение, облокотившись на спинку кровати.
- Мне кажется, что вчера я переела или перепила. Меня тошнит. Тошнит просто ужасно. Так же, как когда я отравилась грибами. И вообще мне плохо! Плохо и всё! Меня бросает, то в жар, то в холод. В животе урчит от голода, но от одной мысли о еде меня снова тошнит. И я не знаю, чего бы я хотела.
- Ты почти ничего не съела вчера, так что переедание мы исключаем сразу. И вина выпила немного.
- Да, наверное, - с сомнением, но согласилась Эва.
Действительно, вчера она совсем ничего не поела. Она буквально измучилась в ожидании, пока жарилось мясо, но, съев пару кусочков, поняла, что больше не притронется к нему. Черничный пирог показался слишком сладким, а вино, к которому она едва притронулась чересчур крепким. Зато салат она ела прекрасно. Они с Габи сделали прекрасный салат из овощей печёных на гриле: помидоров, перцев и кабачков. Может, поэтому она и не ела мясо, потому что наелась этим самым салатом.
Они только уложили первые замаринованные куски, ароматные и аппетитные, а Роджер разлил вино. Пахло сладковатым дымком, тёплым нагретым за день воздухом, смешанным с тлеющим на углях тимьяном.
Они весело смеялись, когда Габи отпустила очередную шуточку, а Тиллер отправился проверить долгожданные стейки, провожаемый «говорящим» взглядом известной особы.
- Сноб! – получил он свою дозу красного словца.
- Габи, - Эва пригнулась к Габи. – Мне кажется, что Тиллер в тебя влюблён…
- Что ты такое говоришь! – возмутилась она, но тут же её глаза зажглись интересом. – Ты думаешь? – с надеждой и как-то робко поинтересовалась она.
- Я просто в этом уверена, - заверила её Эва. – Он весь вечер от тебя глаз не отводит, - прибавила, чтобы окончательно убедить Габи.
- Пойду, посмотрю, что там он делает, - ворчливо отозвалась Габи. – Нельзя ему такое важное дело доверять! Он точно всё испортит! – она решительно встала и отправилась вслед за Тиллером.
Эва откинулась в плетёное кресло из ротанга и с улыбкой подмигнула отцу, а он только покачал головой. Она протянула и провела рукой по его волосам.
- Совсем почти седой, - со вздохом сожаления промолвила она.
- Да, - махнул рукой отец. – Где мои золотые кудри?
- Вот, - она зажала меж пальцев локон своих волос. – Вот они твои кудри. Я теперь ношу твои золотые кудри.
- Зато я помню, как ты воевала с ними в детстве, - рассмеялся отец.
- Естественно! Потому что в детстве они у меня торчали в разные стороны, а сейчас у меня есть хорошая тётенька парикмахер, которая делает так, чтобы всё выглядело более или менее прилично.
Эва скривилась и поёрзала на кровати, а потом слегка опешила от следующих слов отца.
- Скажи-ка мне дочь, есть ли у тебя задержка?
- Пап…
- Эва, не делай такое удивлённое лицо. Я задал тебе совершенно нормальный вопрос. Я не только твой отец, я ещё и врач, хотя и хирург. Поэтому перед тем как делать какие-то выводы, нужно исключить этот вариант тоже. И насколько я понял, у тебя есть мужчина, так что подобные мои подозрения думаю, имеют место быть, - твёрдо изрёк Роджер.