Счастливый для меня год подходил к концу. Я любила и была любима. Я ждала от будущего только нового счастья, счастья ,которое, я была убеждена в этом, откроет для меня мир во всем его прекрасном многообразии чувств и событий. Сергей познакомил меня со своим отцом -неразговорчивым и немного хмурым человеком. Матери у Сергея не было -она умерла,когда ему было всего десять лет. Это обстоятельство заставило меня относиться еще нежнее к нему, хотя он не любил проявления жалости к себе и рассказал мне об этом трагическом событии в своей жизни лишь спустя несколько месяцев после нашего знакомства.
Новый год мы договорились встретить с моими родителями,а потом пойти к Летиции: у нее должна была собраться небольшая компания.Одесская зима не преподнесла праздничного сюрприза в виде белых снежных хлопьев с неба.Мы сидели вчетвером за столом,разговаривали и смотрели телевизор. Пре-дыдущие бурные события в политической жизни страны острее заставляли почувствовать маленькие простые житейские радости. Мы с Сергеем уже определились с примерным сроком нашей женитьбы- в марте, сразу после моего восемнадцатилетия и я решила, что пора об этом сообщить родителям.
- Мама, папа! Мы хотим с Сережей узаконить наши отношения и стать мужем и женой,-проговорила я на одном дыхании.
Мама радостно заулыбалась, а папа ,после небольшой паузы , встал и поднял бокал с шампанским:
- За молодых! За счастливых молодых!
Последние минуты старого года убегали навсегда, затем часы пробили двенадцать раз и мы все дружно закричали -Ура!, а за окном небо над городом озарилось разноцветными салютами, веселыми и праздничными, как всегда. Мы еще немного посидели, а потом ушли к Летиции, оставив родителей обсуждать вдвоем предстоящее уже в этом году торжественное событие- свадьбу их дочери. А здесь,у неугомонной и энергичной сестры Сергея, было шумно и весело и мы через пять минут уже были частью компании молодых людей, с присущей возрасту беззаботностью отмечавшими самый сказочный и долгожданный праздник - Новый год.Мы танцевали и смеялись розыгрышам и шуткам, иногда убегая с Сергеем в полутемный коридор,чтобы целоваться, а в четыре часа утра, ни с кем не попрощавшись, мы сбежали на квартиру Вадима, где любовь и страсть соединяла наши тела снова и снова.
Прошли праздники и у нас - у меня и у Сергея наступила экзаменационная пора и приходилось много заниматься дома.Мы созванивались каждый день, а когда уже желание видеть друг друга подавляло все остальные, мы встречались в каком-нибудь кафе и садились за столиком в укромном уголке, разго-варивая и строя планы на будущее. Но слишком долго мы не могли выдерживать эту отстраненность и через какое-то время оказывались в кровати все той же квартиры Вадима.
В стране снова стало тревожно. На обледенелых баррикадах в Киеве продолжалось противостояние митингующих и отрядов милиции, а сотни постоянно горящих автомобильных шин заволакивали городское небо черным и страшным дымом. В Одессе на Куликовом поле начали собираться люди с георгиевскими ленточками и флагами России. Прямо на площади они установили несколько палаток и назвали этот лагерь Антимайданом. Ошеломляю-щей для меня новостью стали события конца января в Киеве, когда по телевизору показали разбегающихся в панике людей и преследующих их бойцов «Беркута». Я смотрела со страхом, как резиновые дубинки в руках милиционеров снова и снова опускались на головы и плечи мужчин - и пожилых, и совсем юных.Я не могла еще впустить в себя реальность происходящего -все мое существо противилось этому. Но когда позже пронеслись жуткие кадры первых убитых на баррикадах, я с роковой неумолимостью поняла -прежней Украины уже нет.
Я видела, что Сергей очень близко к сердцу принимает происходящее и в уголке моей души затаилась тревога. Начавшиеся занятия второго семестра немного отвлекли и его и меня от революционных событий.В начале февраля мне исполнилось восемнадцать лет и мы отметили это событие в узком кругу у меня дома вместе с Сергеем и Летицией, с которой я еще больше подружилась. Мне нравился ее независимый,шальной характер и врожденное чувство юмора, не дававшее никому скучать рядом с ней. Почти каждый вечер мы встречались с Сергеем и я старалась говорить о чем угодно, только не о них. Но накал страстей в Киеве не утихал и двадцать второго февраля наступила страшная развязка -в результате уже прямых столкновений с милицией были убиты примерно сто митингующих, названных «Небесной сотней».Мне казалось, что мир перевернулся и уже никогда не будет таким, как прежде. Затем все стало происходить с калейдоскопической скоростью: ночью сбежал из своей резиденции Межигорье президент Янукович, а через неделю переодетые в форму без знаков отличия российские солдаты, так называемые «зеле-ные человечки», захватили Крым. По телевизору прозвучало страшное слово «мобилизация».В начале марта как-то вечером Сергей позвонил мне и сказал, что прийдет позже - у него дела, хотя мы с ним договаривались встретиться после занятий.Я пошла домой, поужинала и начала разучивать концерт Гайдна.Как всегда,музыка постепеннно овладела моими мыслями и нежные звуки виолончели заполнили мою комнату. Прошло почти два часа,когда в дверь позвонили. Я прекратила играть и услышала голос Сергея, здоровающегося с мамой.Через минуту он уже сидел у меня в комнате,а я стояла рядом и гладила его волосы.