- Поехали,-сказал Сергей и остановившиеся внезапно после этого звонка часы нашего счастья разделили мою жизнь надвое, словно роковой чертой, оставляя в прошлом беззаботность нашей короткой любви и готовя ей,я была уже в этом уверена, страшные испытания.
Сидя в электричке ,мы почти не разговаривали- слишком тяжела и тревожна была новость о событиях в городе.Летиция еще раз позвонила нам и рассказала, что у Вадима легкое ранение плеча и она находится с ним в Еврейской больнице,куда свозят все новых и новых пострадавших -и тяжело раненых,и не очень. Мама тоже звонила мне, когда мы были еще на даче и испуганным голосом кратко передала увиденные ею по телевизору новости. Как только я ей сказала, что мы выезжаем в город,она проговорила:
-Доченька, а может пока не надо? Побудьте там еще несколько дней- я договорюсь с подругой.
Но после сказанного мной, что Вадима ранили и нам просто необходимо вернуться, она замолчала, а потом с печальным вздохом сказала:
- Боже мой, какой ужас! За что нам все это?
Мы подъехали к вокзалу в темноте позднего вечера. Поезд остановился и пассажиры вышли на перрон,направляясь к выходу в город. Сергей позвонил Летиции:
- Вы где? Еще в больнице? Как Вадим себя чувствует?
Закончив разговор, он сказал мне:
- Они уже едут домой к Вадиму. Идем посмотрим...,-кивнул он головой в сторону Куликового поля и я молча сжала его руку, понимая ,что он имеет в виду.
Мы вышли из полупустого здания вокзала на площадь ,на которой в это время всегда было оживленно. Но сейчас людей почти не было -видимо, напуганные произошедшим, никто не хотел появляться в близком от трагедии месте. Лишь несколько женщин с табличками ,предлагавшими «квартиру у моря»,одиноко стояли ,ожидая потенциальных клиентов.Парковка для машин и такси также была полупуста.Как потом рассказывали очевидцы, таксисты отказывались везти пассажиров к вокзалу,высаживая их невдалеке на близлежащих улицах.Мы спустились в подземный переход.Маленькие киоски и ма-газинчики, прилепившиеся по обеим сторонам туннеля, были закрыты и даже нищие, обычно просящие милостыню у многочисленных прохожих, оставили свой доходный промысел. Все выглядело так,будто внезапно инопланетный корабль забрал с собой жителей города, оставив всего нескольких, не пожелавших улететь вместе со всеми.
Тусклый свет лампочек ,освещавших гулкую пустоту туннеля, подчеркивал тревожную безлюдность. Мое сердце бешено колотилось и мне было страшно. Мы вышли из перехода и сразу почувствовали запах гари. Пройдя немного по брусчатке Куликового поля мимо высоких елей,мы увидели остатки сгоревших палаток, разбросанные вещи, пожарные машины, несколько десятков людей, ходивших по пожарищу и иногда пеговаривающихся между собой. Почти все этажи здания над центральным входом были черны от копоти,а окна в них выбиты.Вплотную к фасаду стояла металлическая сборная конструкция, используемая рабочими при ремонтных работах. Мы стояли с Сергеем перед зданием и смотрели туда, где буквально еще час назад бушевал огонь, звучали выстрелы и гибли люди.Постепенно жуткая действительность начала доходить до моего сознания и я начала понимать, что все это произошло в моем городе и что война на Востоке Украины - это не просто телевизионная картинка, а реальность, перевернувшая страницу мирной жиз-ни страны и,возможно, моей жизни.
-Что же теперь будет, Сережа? - спросила я , не в силах отвести взгляд от места трагедии.
- Не знаю, Ника. Все оказалось очень серьезно: сначала Крым, после- Донецк и Луганск, а теперь очередь дошла и до Одессы. Ну ничего-время покажет.Пойдем к Вадиму ,-предложил Сергей.
- Надо позвонить маме, чтобы не волновалась,-сказала я.
- Не говори ей ,где мы. Скажи, что на вокзале. Не надо ее пугать.
- Ты прав,- и мы ,потрясенные увиденным, медленно пошли обратно.
Два дня,наполненные солнцем,небом, морем,любовью и огонь,смерть, пепел и прах- все это проносилось вихрем в моей голове, пугая завтрашним днем и новой действительностью, с которой мне теперь придется жить, пытаясь уберечь свою любовь.Мы шли пешком по обезлюдевшему городу, замершему от страха. Даже через открытые форточки в окнах не слышалось ни музыки,ни громких разговоров. Войдя в подъезд дома,где жил Вадим и где рождалась наша любовь, ощущение страшной реальности снова заставило тревожно биться мое сердце. Единственное освещенное окно во флигеле было окном Вадима. Мы поднялись и позвонили в дверь. Нам открыла Летиция, тут же порывисто обняла меня и вдруг заплакала. Сергей стоял рядом и гладил ее по голове.
- Ну где вы там?- послышался голос Вадима.
Летиция отстранилась от меня , вытерла слезы и ответила: