- Как невежливо, – раздался знакомый голос. – Я считал, мы с тобой друзья, Хосе, а ты даже на порог меня не пускаешь.
Кортес вошел в кабинет и, не снимая теплой куртки, которую натянул поверх давешней пестрой рубашки, изящно опустился в гостевое кресло. В дверях маячили головорезы в кожаных куртках, больше всего смахивающие на панков. У кого-то даже ирокез на голове, боже… Из какой эпохи он выкопал этих типов?
- Та-та-так и есть, – от страха Гарсия начал заикаться. – Мы с тобой были друзьями и ими же остаемся, просто…
- И из «Гиацинта» ты не из-за меня сбежал? – Родриго закинул ноги на журнальный столик. Подтаявший снег расползся лужицей по стеклянной поверхности.
- Нет! – выкрикнул Гарсия, до глубины души задетый таким обращением с дорогой мебелью. – У меня были дела, я все же крупный управляющий и…
- М-м, – протянул Кортес. – Закурить найдется?
- Д-да.
Трясущимися руками Гарсия зашарил по карманам и извлек пачку дорогих сигарет. Протянув ее Кортесу, он всем корпусом наклонился вперед, опасаясь приближаться. Тот с усмешкой глянул на него и взял пачку.
- Зажигалку.
И это приказание Гарсия исполнил беспрекословно.
И тут его сбили с ног и принялись стаскивать одежду. Потрясенный Гарсия даже не подумал сопротивляться, когда его, голого и беспомощного, поставили на колени рядом с креслом.
Крупная дрожь била тело. Гарсия понятия не имел, что задумал Кортес, но что приятного будет мало – в этом он не сомневался.
- Пожалуйста, – робко начал он, оставив фамильярный тон. – Скажите, чего вы хотите, и я…
- Мой бизнес, разумеется. – Родриго Кортес затянулся, и по кабинету поплыл табачный запах. – Тот, что ты схватил, как голодная шавка, стоило мне на мгновение потерять бдительность.
- Да-да-да! – бурно закивал Гарсия, вцепившись в подлокотник. – Вы получите назад все! Заметьте, я очень хорошо заботился о нем, и… А-а-а-а-а!!
Один из панков крепко схватил Хосе за запястье, и сигарета с шипением впилась в тыльную сторону ладони.
- Пожалуйста, – только и смог прохныкать он. – Пожалуйста…
Родриго Кортес убрал невидимую пылинку с куртки и, сунув в рот новую сигарету, глубоко затянулся.
- Не понимаю, о чем ты меня просишь, – лениво протянул он. – Языку беспозвоночных не учат в университетах. А особенно тех, кто переметнулся, едва забрезжила перспектива. Ты ведь предал меня и даже не икнул.
Гарсия снова заныл, и Кортес поморщился. Губы искривились в гримасе отвращения, на лбу пролегла едва заметная складка.
- На что ты готов ради прощения? – Он наклонился к трясущемуся от ужаса лицу Гарсии и улыбнулся. – Сейчас тебя отпустят. Но если уберешь руку – ты покойник.
Сигарета зашипела, а Гарсия издал полный боли вопль – вместо пепельницы Кортес вновь воспользовался его рукой. Однако отдернуть ее он и не подумал.
- Видишь? – Лицо Кортеса осветила торжествующая улыбка. – Видишь? Чертовски больно! Но ты искренне желаешь, чтобы я тебя простил!
- Сеньор… Сеньор Кортес… Я никогда… никогда вас не предавал… Ваш бизнес я берег… Холил и леле…
- Пепельницу.
Гарсия уставился на Кортеса, не понимая, чего от него хотят. Метнулся было к столу за пепельницей, но его поймали и снова поставили на колени. Родриго же нетерпеливо махнул тлеющей сигаретой.
- Пепельницу!
- Я не понима… А-а-а-а-а!
Ему сжали челюсти, заставив открыть рот. Сунув туда окурок, Кортес как следует прижег язык и ободряюще кивнул.
- Жуй.
Несчастный Гарсия усердно заработал челюстями, сходя с ума от дикой боли. Слезы катились по толстым щекам.
- Вот хороший мальчик! – Родриго потрепал его по редким волосам, как заботливый папочка, и, поднявшись, шагнул к столу. – Твой соглядатай мертв. Тебе следовало отправить ко мне кого-то более опытного, этого олуха видно за километр. Он попытался втереться ко мне в доверие! – Кортес воздел руки к потолку и расхохотался. – Представляешь? Только не говори, что это ты его научил, ты раньше не был настолько тупым!
Гарсия сходил с ума от боли, но смысл до него дошел. Скотти… Вот идиот! Сказано было: привести Кортеса в условленное место, а об остальном позаботились бы головорезы «Карселерос»… Что за самодеятельность?!