Наконец немного похолодало, и легкий ветерок овевал лицо. Осень вспомнила, что подошла ее очередь, и Бен ловил приятные моменты на всю катушку.
Зайдя в ближайший супермаркет за сигаретами, он заметил Чарли. Улыбаясь во весь рот, парень что-то говорил стройной миловидной девушке за кассой.
- Поосторожней с ним, – предупредил Бен, кладя на прилавок пачку сигарет. – Проглотит ваше сердце и ни кусочка не оставит.
Кассирша захихикала, а Чарли притворно возмутился.
- Дядя Бен, ну что ты такое говоришь! – Он подмигнул девушке и, схватив чей-то чек, записал на нем номер телефона. – Так и быть, я не стану есть твое сердце, но мне придется его забрать, потому что ты нагло украла мое. Когда захочешь вернуть, позвони, договоримся о цене.
Девушка зарделась и отсчитала Бену сдачу, попутно прихватив чек и спрятав его под прилавок.
- Каков ловелас, – хмыкнул Бен, когда они вышли из магазинчика. – И не стыдно девчонок обманывать? Тебе всего восемнадцать! Где твоя совесть?
- А кто сказал, что я обманываю? – Чарли пожал плечами и поправил сползший рюкзак. – Мне она и правда понравилась. А ты что так поздно с работы идешь?
- Где ты видел детективов, которые уходили бы домой в шесть вечера, как обычные клерки? И если уж на то пошло, ты тоже припозднился. «Пальмера» давно открылась.
- Знаю. – Чарли сморщил нос. – Остался всего год, а потом я поступлю в полицейскую академию и больше никогда не буду разносить напитки бандитам…
За разговором они дошли до бара, и Бен решил пропустить стаканчик. Если повезет, Ричард поделится информацией в обмен на ту, что имелась у Бена – бартер чаще был в ходу у полицейских, так как достаточных средств, чтобы покупать сведения, они частенько не имели.
Чарли первым шмыгнул внутрь, надеясь, что Ричард не накостыляет ему за опоздание. Бен на мгновение задержался, чтобы полюбоваться новой вывеской, и заметил сквозь стекло в двери сидящую за дальним столиком компанию.
Колокольчик зазвенел, когда он решительно толкнул дверь.
- Какие люди и без охраны! – радушно приветствовал его Родриго Кортес, вставая из-за столика.
Он был одет в золотистую рубашку и кожаные штаны, на шее болталось несколько массивных цепей, и Бен поморщился – каждый раз при встрече с Кортесом у него рябило в глазах.
«Криминальный попугай», – подумал он.
Следом поднялся и Пабло Эррера, однако Кортес поднял руку, и тот послушно уселся обратно, недобро покосившись на Бена.
- Надо было просто скомандовать «Сидеть!», и он бы тебя понял, – не удержался Бен, хотя вовсе не собирался язвить.
Пабло ему нравился. Смышленый молодой мужчина, серьезный и здравомыслящий. И одевался не в пример скромнее и с большим вкусом. Из досье Бен знал, что они с Родриго Кортесом учились в одном классе, и дружба их зародилась тогда же. И как отличник Пабло спелся с таким отъявленным двоечником и хулиганом как Кортес?
После окончания школы Пабло поступил на юридический факультет и с блеском его закончил. В то время Кортес сколотил банду и начал восхождение к вершинам криминала. Вернувшись, Эррера стал его правой рукой, телохранителем и адвокатом в одном лице.
Эти двое были не разлей вода, и попытка перетянуть Пабло на сторону правосудия в свое время закончилась для Бена вывихом руки. Впрочем, зла он на парня не держал – редко сейчас встретишь такую преданность.
Кортес же оставил выпад без внимания.
- Крайне невежливо с твоей стороны помешать нашему семейному ужину, – глаза яростно сверкнули, но улыбка с губ так и не сошла, – однако ты бы не побеспокоил меня по пустякам. Снова припарковался не там, где положено?
- Ты слишком хорошего обо мне мнения, – ухмыльнулся Бен. – Я зашел в любимую забегаловку, а тут ты… Как-то слишком для совпадения.
- Думаешь, я за тобой слежу? В «Пальмере»-то? – Кортес запрокинул голову назад и расхохотался. – Ребята, самый крутой коп города считает, что за ним следят!
Раздался дружный смех. Люди Кортеса расположились по всему бару, но Бена не удивило количество охраны – в последнее время участились стычки «Амигос» с «Карселерос[1]», бандой Доминика Васкеса. Похоже, Кортес всерьез опасался за свою жизнь.
Зачем же тогда он привез в город сестру?
Среди общего веселья не улыбалась лишь она: сидела за столом, опустив голову. Более того, кусала губы, и Бену показалось, что она вот-вот расплачется.