Вот только тела не было. Четыре года Бен безуспешно искал свидетельства его гибели, равно как и обратного, но ничего. Пустота. И это не давало ему покоя.
- Послушай, Бен. – Чарли примирительно подтолкнул ему вновь наполненный стакан. – Я наводил справки. За это время я навел уйму справок. Если бы что-то где-то промелькнуло, я незамедлительно сообщил бы тебе.
- А тебе не кажется это подозрительным? – Бен поднял на него покрасневшие от выпитого глаза. – Должно было что-то выплыть. Хотя бы имя! Но его нет, и моя интуиция вопит как сумасшедшая, что с этим что-то не так.
- Знаю, – ответил Чарли, подумав про себя «и где была твоя хваленая интуиция четыре года назад?». – Но это не отменяет фактов. «Амигос[2]» больше нет. И его тоже. Даже если он жив, возможно, действует под другим именем, в другом городе, в другой стране. Но не здесь.
- Мне нужно, – прошептал Бен, – нужно знать наверняка.
- Тебе бы радоваться, что кошмар наконец канул в небытие. Может, успокоишься уже? Я слышал, ты даже без значка умудряешься создавать проблемы. – Чарли вздохнул. – Чертовски жаль, что тебя турнули, ты отличный полицейский. Но, может, стоит просто жить дальше?
- А ты бы смог?
- Не знаю. – Чарли пожал плечами. – Я, в отличие от тебя, не терял все, что у меня есть, так как мне ответить?
- Вот именно. – Бен вытащил из бумажника две купюры и плюхнул на стойку. – Никогда не поймешь другого человека, не побывав в его шку…
Стекло на входной двери разлетелось с диким звоном. Тело среагировало быстрее, чем Бен понял, что происходит – он прыгнул вперед, увлекая за собой парня. Оба прижались к стойке с обратной стороны, а над ними разлетались в стеклянную крошку бутылки.
- Охренели?! Мой бар!! – выдохнул Чарли. За грохотом выстрелов Бен едва его расслышал.
Пока он судорожно охлопывал себя по бокам и вспоминал, что уже давно не носит пистолет, Чарли ткнул локтем в полку за своей спиной. Откинулась доска, за которой оказался дробовик и две пушки поменьше. Одну, револьвер, он швырнул Бену, вторую взял сам. Бен не мог не отметить, что оружие паренек держит уверенно и явно не впервой.
- А патроны?! – прокричал он. Наверху бутылки продолжали взрываться градом осколков.
Чарли швырнул ему коробку, и Бен моментально зарядил револьвер, хотя уже давно не держал оружия в руках. Чарли сунул пару запасных магазинов от своего «глока» в карман и ткнул пальцем на дверь черного хода.
- Надо добраться туда!
Бен кивнул.
- Я тебя прикрою! Вали!
И тут грохот стих.
Чарли прерывисто дышал, капала на пол выпивка из разбитых бутылок, но больше не слышалось ни единого звука. Никто не ворвался в бар, не захрустел битым стеклом. И не стрелял.
Бен осторожно выглянул из-за стойки, готовясь в любой момент нырнуть обратно. Никого. Бар был пуст, только в двери зияла дыра, выбитое стекло рассыпалось по полу. Где-то вдалеке завыли полицейские сирены.
- Вылезай, – бросил он Чарли. – И спрячь оружие.
Чарли
- Дико как-то выглядит, – офицер полиции Фредерик Дивер рассматривал разоренный бар. – Кому ты настолько насолил, что тебя прямо в «Пальмере» пристрелить решили?
- Ты мне скажи, Фред. – Бен мусолил в пальцах сигарету, борясь с желанием ее зажечь – два месяца назад он наконец бросил курить, но от привычки держать под боком пачку так и не избавился.
- Вряд ли это камень в его огород. – Фред мотнул головой в сторону Чарли, невозмутимо подметавшего осколки. – А вот ты уже давно тину на дне баламутишь.
- Да брось, – отмахнулся Бен. – Все знают, что от меня вреда как от навозной мухи – жужжу, надоедаю, но реально ничего сделать не могу. А чья-то неприязнь меня, прямо скажу, не колышет.
- Ага, скорми эту байку кому-нибудь другому. – Дивер, прищурившись, рассматривал порядком опустевшие полки – что не разнесли пули, побили рикошетом осколки. – А стреляли-то с расчетом…
«Без тебя не знали», – подумал Чарли.
Бар пострадал не так сильно, как показалось вначале, несмотря на то, что за стойкой все было усыпано осколками бутылок. Разве что стекло на входной двери превратилось в крошево, и из дыры задувал холодный декабрьский ветер. Как и сказал Дивер, палили поверху, чтобы не зацепить ни его, ни Бена. Задачей было не пристрелить, а напугать, что, впрочем, ни черта не удалось – Чарли знал, что никто в этом городе не причинит ему вреда сознательно.