- Заткнись. – Бен схватил пригоршню грязного снега и с силой втер в щеки. Стало легче.
Чарли вытаращил глаза, затем одобрительно присвистнул.
- Я спокоен. Доволен? – Бен повернул к нему раскрасневшееся лицо. – Теперь дашь мне войти?
Чарли с сомнением оглядел его с ног до головы, но все же отступил в сторону.
Чарли
Ни Бен, ни Родриго Кортес не спешили начинать разговор.
Последний сидел, облокотившись на стойку и лениво прикрыв глаза. Казалось, сосед его ничуть не интересует, и он попросту ждет заказанный напиток. Бен таращился в отполированную поверхность, как в зеркало, не решаясь поднять голову. А Чарли беззастенчиво разглядывал легендарного Кортеса, которого все считали мертвым вот уже четыре года.
Насмешливо изогнутые губы. Расслабленный взгляд, таивший в себе хищный огонь – зазеваешься и окажешься обедом тигра. Шрам, четким росчерком пересекающий лицо от лба до скулы. Чарли хмыкнул, подмечая эту схожесть с Беном, и тот, как по заказу, потянулся к каплевидному шраму на своем лбу, но отдернул руку и вздохнул:
- Виски еще остался?
- Трудно сказать. – Чарли нарочито медленно смел осколки бокала, который зацепил, сражаясь с Беном, и со звоном высыпал их в мусорное ведро. – Разве что самый дрянной.
- Сойдет. Наливай.
Кортес усмехнулся.
- Мне того же, – пожелал он.
Чарли молча исполнил просьбу, и через мгновение два одинаковых стакана стукнулись о подставки.
Так и не сказав друг другу ни слова, Бен и Кортес выпили. Кортес выпучил глаза, а Бен закашлялся так, что едва не выплюнул легкие.
- Что за… – просипел он, изо всех сил стараясь не уронить достоинства.
- Успокоительное, – невозмутимо ответствовал Чарли, протирая стойку. – Иногда я называю его зельем примирения.
- Забористая вещь, – выдавил Кортес. – Сам гонишь?
- Сам, – расплылся в улыбке Чарли. – И вам лучше не знать, из чего. Я не уйду, так что можете говорить о делах. Правила вы знаете.
- Никто тебя и не прогонял. – Кортес осторожно сделал небольшой глоток и на мгновение замолк, смакуя ядреную жидкость. – Ты мне тоже нужен.
Чарли закатил глаза.
- Покажи мне хоть одного человека в этом городе, кому я не нужен. Сколько заплатишь?
- Достаточно. А теперь заткнись.
Чарли в ответ на грубость и ухом не повел, а вот Бена вскинулся:
- Не хами пацану!
- А ты, Индус, все лютуешь, – усмехнулся Кортес. – Не бывает бывших копов, ага?
- Мне вспомнить, по чьей милости меня поперли? – вскипел Бен. – Да ты…
- Мальчики, мальчики, не ссорьтесь, – пропел Чарли, сунув в руку Бену вновь наполненный до краев стакан. – Выпейте еще и спокойно поговорим. Обязательно было по больному? – прошипел он Кортесу.
- Я, помнится, велел тебе заткнуться.
- Меня даже родной отец заткнуть не мог, не то что ты, – ухмыльнулся Чарли и, убедившись, что последнее слово осталось за ним, и вправду замолк.
В молчании текли минуты, весело мигала гирлянда. Внезапно из автомата заголосила Мэрайя Кери. Чарли налил самогона и себе и провозгласил:
- С наступившим Рождеством и наступающим Новым годом!
Никто его не поддержал. Бен все так же продолжал злобно таращиться на Кортеса, а тот не спешил рассказывать, какая нужда притащила его сюда.
Бен ждал, не сводя взгляда с давнего врага. Он помнил войну, что разгорелась между ними четыре года назад, помнил, с каким позором его выгнали из полиции, помнил то унижение. И не собирался прощать. Чего бы этот тип ни хотел, Бен ему не помощник.
- Ну что ж. – Кортес допил свою порцию и аккуратно отодвинул стакан. – Помоги мне убить Ла Аранью.
Бен уставился на него, как на сумасшедшего, а затем расхохотался в голос. Чарли уловил в смехе истерические нотки и подобрался на случай, если придется повторить принудительную прогулку на задний двор. Мало кому удавалось безболезненно лицезреть Бенжамина Майерса в гневе, и сегодня обошлось без членовредительства только благодаря ему, Чарли.