- Я не о том. – Чарли выключил воду и взял полотенце. – Четыре года назад он бы пристрелил тебя не задумываясь. А вчера попросил помощи.
- Может, просто решил поиграть. Заскучал. – Бен вдохнул запах уже остывшего кофе.
- Отличная игра! – одобрил Чарли. – «Грохни Паучиху»! Только в победители вы не выйдете, вас обоих пристрелят на подходе!
- Только его. Я ввязываться в это не собираюсь.
- Я ему то же самое сказал. Он не поверил.
- Слушай, то, что произошло между мной и Мануэлой…
- …совершенно меня не касается, но я все равно знаю. Знают все, Бен. В том-то и проблема.
В том и проблема. Четыре года назад он свалял дурака, и до сих пор расплачивался за свою глупость. Но надо же было этой сволочи появиться и разбередить душу…
- Что думаешь делать? – спросил Чарли.
- С чем?
- С Кортесом. С Мануэлой. Со своей вечной пожалейкой.
- Ты о чем это? – нахмурился Бен.
- До черта времени прошло. – Чарли тщательно вытер чашку полотенцем и поставил в шкаф. – Куда подевался тот несгибаемый полицейский, чьи рассказы я слушал, открыв рот? Пора прекращать самобичевание и браться за дело. Хотел поквитаться с ней? Вот тебе отличный шанс.
Бен поднялся и, одним глотком допив остывший кофе, сунул чашку в руки Чарли.
- Вымой. У тебя руки все равно мокрые.
- Эй!
Но Бен уже хлопнул дверью ванной.
4 года назад
Бен
Мануэла сидела на краешке стула в его кабинете. Впрочем, кабинетом это мог назвать только самый непритязательный человек – сам Бен именовал эту комнатенку не иначе как каморкой. Здесь едва умещался стол, стул и узкий шкаф для документов. Ни о каком окне речи не шло, равно как и кондиционере, поэтому дверь всегда стояла нараспашку, чтобы хоть немного расшевелить спертый воздух.
Когда Бен постучал в дверной косяк, Мануэла вздрогнула и подняла голову. Она выглядела так, будто умер кто-то из родственников: сутулилась и теребила в пальцах платок. На внезапную смерть Родриго рассчитывать не приходилось: этот паразит чрезмерно живуч, даже в давней разборке с бандой Доминика, где погибло одиннадцать человек, отделался только царапиной да сломанным носом. Но тут Бен встретился с ней глазами, и все мысли разом выдуло из головы.
Женские слезы всегда были его слабостью, за что над ним частенько подтрунивали коллеги. Стоило какой-нибудь девушке пустить слезу, и его охватывало чувство беспомощности, такое сильное, что подкашивались колени. И сейчас он смотрел в блестящие зеленые глаза и в панике цеплялся за дверной косяк, чтобы не опозориться.
- Мисс Кортес, – наконец выдавил он, надеясь, что голос не дрогнет.
Протиснувшись мимо нее, он зашел за стол и оперся на него ладонями. Сесть было некуда – Мерфи выволок стул и усадил на него Мануэлу. Стараясь сгладить неловкость, Бен опустил взгляд на стол и нос к носу столкнулся с ее братом, который нагло пялился на него из раскрытой папки.
Он захлопнул ее и отодвинул на край стола, гадая, видела ли фото Мануэла. Но та не обращала внимания ни на что, лишь тихо всхлипывала, то и дело прикладывая платок к глазам.
Бен прислонился к стене и скрестил руки на груди. Поза стала более устойчивой и ушло противное ощущение, будто он допрашивает девушку. Он кашлянул и постарался сосредоточиться на блеске ее броши в виде лягушки, а не на слезах.
- Принести вам воды? – спросил он.
Как назло, у него не оказалось салфеток, а платок девушки уже был ни на что не похож. Но она взяла себя в руки. Слезы застыли в глазах и перестали катиться по щекам.
- Простите, что пришла без предупреждения.
Голос ее от недавних рыданий слегка хрипел, и у Бена мурашки побежали по коже. Только сейчас он понял, что впервые слышит, как она говорит. В прошлую встречу за болтовню отвечал ее брат.
- Ничего страшного. – Бен попытался улыбнуться, но губы одеревенели. – Хотя я немного удивлен. У вас что-то случилось?
По лицу Мануэлы скользнуло сомнение. Она, казалось, только сейчас поняла, где находится. С беспокойством оглядевшись, сунула платок в сумочку и поспешно поднялась.
- Нет, ничего. Простите, что отняла ваше время.