- Так все это спектакль! – выдавил он, вытирая выступившие слезы. – Вот это да! И откуда в Кортесе столько коварства?
- Это была моя идея, – мягко улыбнулась Мануэла.
- Потрясающе. – Доминик выдохнул. – Ух, и задали вы всему городу перцу!
- И еще задам.
Смех как рукой сняло. Доминик уставился на нее, как на диковинную зверюшку.
- Вы?
- Разумеется, если вы мне поможете. – Мануэла поднялась и шагнула к Доминику. – Я всего лишь слабая женщина, которую держит в плену собственный брат. Как я могу замышлять против него недоброе?
- А вы замышляете?
Доминик восхитился. Вот это женщина! Мало того что придумала эту игру с переодеваниями в монашескую рясу, так еще и брата захотела скинуть с трона! Это ему определенно нравилось.
- И чем же… – он постарался напустить на себя сосредоточенный вид, хотя стоявшая перед ним потрясающая женщина совершенно не способствовала размышлениям, – чем же я могу вам помочь?
- А вот об этом, – она присела на стол перед ним, кончиками пальцев провела по его скуле, и Доминик едва не лишился чувств от удовольствия, электрическим разрядом пронзившего тело, – мы сейчас и поговорим.
Пабло
Пабло боялся.
Еще никогда он не испытывал такого страха. В пятом классе местные хулиганы прижали его к стене и шарили по карманам в поисках денег; не найдя ничего, били его ногами, а он, скрючившись, только и мог, что прикрывать голову – даже тогда он так не боялся!
Он ходил из угла в угол в своей квартире, обошел все комнаты не по разу, но не мог остановиться, чтобы страх не начал грызть еще сильнее.
То, что он увидел сегодня… Как рассказать об этом Родриго? Он не знал.
Пабло был в курсе о договоренности между ней и братом и находил ее весьма нелепой – Мануэла, несомненно, обладала даром укладывать мужчин штабелями у своих ног, но чтобы убрать с дороги такого упертого человека, как Бенжамин Майерс, потребуется нечто большее.
Сначала – дело, потом – все остальное. В этом Майерс и Пабло были похожи. Холодные профессионалы, они задвинули личные потребности на второй план и выполняли свою работу с полной отдачей. В другой жизни они бы отлично сработались…
Но сейчас Пабло мог думать только об одном: как предупредить Родриго об опасности, чтобы об этом не узнала Мануэла. Она давно поняла, что в союзники ей Пабло не заполучить, поэтому сделала его своим личным врагом.
Дело было на вечеринке в честь ее совершеннолетия. Родриго закатил знатную попойку в «Гиацинте»: алкоголь лился рекой, музыка орала так, что закладывало уши, а специально приглашенные девочки развлекали тех, кто пришел без пары. Родриго пришлось сильно постараться, чтобы Алистер Берри, владелец клуба, позволил ему тут похозяйничать, и теперь отрывался вовсю.
В один момент Пабло почувствовал, что перебрал. Обычно он так много не пил, но Мануэла порхала по танцевальному залу и подносила бокал за бокалом. Отказываться Пабло посчитал невежливым и в конце концов так накачался, что еле дошел до уборной.
Там, склонившись над раковиной, он плескал и плескал холодную воду на лицо, пока не стало легче. Но в глазах по-прежнему плыло, в голове мутилось, и он прислонился к стене, чтобы не рухнуть на пол. Вот была бы умора…
Дождавшись, когда головокружение поутихнет, он открыл глаза и увидел перед собой Мануэлу.
Она подалась вперед и прильнула к его губам своими. Пабло на мгновение опешил и едва не ответил на поцелуй, но, опомнившись, попытался отстраниться.
- Ма… Мануэла, ты что…
Но она не отставала, прижимаясь к нему все сильнее, и Пабло бросило в жар, когда он понял, что под тонким блестящим платьем больше ничего нет.
В зале раздался громовой хохот Родриго, смеющегося над очередной похабной шуткой, и это его отрезвило. Пабло оттолкнул девушку и поспешно подхватил брюки, которые она каким-то образом успела расстегнуть.
- Ты что это делаешь? – нахмурилась Мануэла. Она тяжело дышала, грудь под тонкой тканью волнующе вздымалась и опадала.
Пабло с трудом отвел взгляд и сосредоточился на порядке в одежде.
- Это ошибка, – выпалил он. – Нам нельзя…
- Почему? – Мануэла подошла ближе, но он отступил.