- Мне жаль, – выдавил Бен наконец. – Жаль Пабло. Правда. Он был неплохим парнем.
Кортес недоверчиво покосился на него.
- Вот уж не подумал бы, что ты будешь сожалеть хоть о ком-то из «Амигос».
- Сам от себя не ожидал.
Чарли молча налил им по стакану «зелья примирения» и ретировался к новому клиенту.
4 года назад
Бен
- Когда выступаем?
- В полночь. – Бен потер ладони. – Наконец-то мы его прижмем.
Не верится! Сегодня ночью Родриго Кортес перестанет марать улицы города своим присутствием! Если Мануэла дала точную информацию – а в этом Бен не сомневался, его ребята проверили все – утомительное расследование завершится громким арестом.
Кормак вызвался лично возглавить операцию, и Бен не стал возражать. И пусть его отдел гонялся за Кортесом уже два года, без Кормака им не дали бы ступить дальше порога полицейского управления. Начальника, как и самого Бена, потрясывало от предвкушения скорого окончания дела.
Бен глянул на часы – четверть пятого. Всего лишь! Впервые он желал, чтобы время шло быстрее, но перед важной операцией ребятам необходимо как следует отдохнуть. Впрочем, как и ему – он уже двое суток был на ногах.
- Отдых, ребята, – скомандовал он. – В девять вечера жду вас всех здесь, готовыми к бою.
Бен уселся в машину и установил будильник на смартфоне на половину восьмого. Можно было отдохнуть в управлении и потратить на сон лишний час, но он не сможет спокойно спать здесь, а будет все время вскакивать, чтобы перепроверить информацию.
Как же он этого ждал. Но ему и правда требуется отдых, он не может позволить себе налажать из-за недосыпа.
С Мануэлой они встречались еще несколько раз. В полицейском управлении она больше не появлялась, но Бен случайно столкнулся с ней в торговом центре и, робея, дал ей свой номер телефона. Тщательно спрятав бумажку на самое дно сумочки, Мануэла обещала позвонить.
Бен и не рассчитывал на такую милость, но она сдержала слово, и за этим последовало еще несколько встреч вдали от любопытных глаз ее брата. Телохранителя по имени Карлос, следовавшего за ней по пятам, Бен никогда раньше не видел, в списке членов «Амигос» он не значился, и Мануэла по секрету рассказала, что специально попросила Родриго нанять кого-то со стороны. Причину, которую пришлось наплести брату, она раскрывать не стала, но покраснела, как мак, и Бен не решился продолжать расспросы. Лишь порадовался, что о встречах никто не узнает.
- Ваш брат вас очень любит, раз позволил поступить по-своему – сказал он. – На его месте я бы с вас глаз не спускал.
- Вы и так не спускаете. – Мануэла снова зарделась, и Бена будто кинули в кипяток.
С ней оказалось удивительно легко. Давно Бен не ощущал такого подъема, редко когда тревоги отпускали его так надолго, как в моменты этих встреч. Он забывал обо всем: о Кортесе, о начальстве, о бешеной гонке… Мануэла слушала его рассказы о первых годах работы полицейским, раскрыв рот от удивления и восторга, а он разливался соловьем, не замечая, что о себе и своем детстве она практически не говорила. Однажды, когда он вскользь поинтересовался, где она росла, девушка поджала губы и отделалась кратким предложением: «Там, где тебя контролируют так, будто ты солдат на плацу». Больше Бен речи об этом не заводил.
Ему было достаточно видеть ее, смотреть в удивительные глаза, слышать ее смех. От забитой и скованной девушки, какой он впервые встретил ее, не осталось и следа – Мануэла громко смеялась, без стеснения ходила босиком по пляжу, ела мороженое, она сияла.
И Бен сиял рядом с ней.
Кто-то постучал в боковое стекло, и Бен вздрогнул. Нервы ни к черту, выругался он про себя и поднял голову.
Чарли переминался с ноги на ногу и крутил в руках полотенце, которое зачем-то прихватил из бара.
- Привет. – Бен вышел из машины. – Ты что тут делаешь, случилось что?
- Нет. Да. – Чарли прикусил губу. – Слушай, Бен, мне запрещено так делать, но я…