Множество пропущенных вызовов. До последней минуты ему звонили, писали, искали! А он…
Мануэла что-то сонно промурлыкала, но Бен едва это заметил. Часы на экране показывали половину второго ночи.
Он безнадежно опоздал, но, может, им удалось схватить Кортеса?
Бен нашел номер Кормака, но набрать не успел. Смартфон завибрировал, на экране высветилось имя: «Стивенс».
Бен ответил не сразу. По правде говоря, он боялся того, что может услышать. Операция должна была пройти хорошо, они все предусмотрели, но если…
- Майерс слушает.
- Дьявол, где тебя носило?! – орал в трубку Стивенс. – Какого черта ты отключил…
- Вы взяли его?
- Взяли?! – еще громче завопил тот, и Бен отодвинул трубку от уха. – Мать твою, там была засада, Майерс! Чертова засада!! Наши ребята, они… Черт.
- Что? – переспросил Бен севшим голосом. – Что с ребятами?
- Их всех перестреляли. Одного за другим. Одного за другим, Индус!! Мерфи… Он…
И Стивенс зарыдал.
Сердце на миг перестало биться. Перед глазами поплыли красные пятна, и он выронил телефон.
- Бен? – сонно спросила Мануэла за его спиной. – Бен, что случилось?..
- Ничего, – механически ответил он. Затем поднял телефон, сунул его в карман джинсов и натянул футболку. – Ты спи. Я скоро вернусь.
Но он не вернулся. Ни в ту ночь, ни на следующий день. Спустя полгода, пройдя через унизительную процедуру увольнения и суд, где его признали частично виновным в преступной халатности и приговорили к условному сроку, он узнал, что Мануэла вышла замуж.
Больше они не встречались лицом к лицу.
Кортес
Родриго Кортес стоял на коленях и пытался не упасть лицом в песок.
Нижняя губа саднила, и он облизал ее, чувствуя металлический привкус на языке. Правый глаз ничего не видел – засохшая кровь из пореза от срикошетившей пули намертво склеила ресницы. Бока болели как черти – пока его волокли сюда, то били вне зависимости от того, сопротивлялся он или нет. Да эти типы заправские повара, сделали из него отменную отбивную…
Родриго повернул голову, выискивая Пабло, но того не было видно. Вообще мало что можно было разглядеть – луна освещала пустынный пляж, и только. Его долго волокли куда-то по песку, в сторону от пристани, и где он теперь, Родриго не смог бы сказать даже под дулом пистолета.
Которое тотчас прижалось к затылку.
Раздался смутно знакомый голос:
- Будешь дергаться – вышибу мозги. Сиди смирно.
- Слышь, – прохрипел Родриго, не рискнув, впрочем, обернуться и гадая, где же его слышал, – еще раз ткнешь меня пушкой, и я засуну тебе ее туда, куда не светит солнце коммунизма.
- Вижу, ты выучил новые ругательства! – воскликнул звенящий женский голос.
Родриго замер, широко раскрыв невредимый глаз и напрочь забыв о железе, тычущем в основание черепа.
Мануэла шла к нему походкой королевы, черные волосы, рубашка и джинсы, сливающиеся с темнотой, делали ее похожей на принцессу Ада, навеки соединившуюся с мраком. Накрашенные губы на бледном лице выделялись черным пятном.
- Родриго, Родриго. – Она покачала головой. – А я считала, ты умнее.
- Какого… – Он тупо таращился на нее, не понимая, что происходит. – Мануэла, ты что творишь?
Та пожала плечами.
- Ты проиграл пари. Майерс убежал от меня как ошпаренный, когда узнал, что его подразделение пало в неравном бою, но перед этим я получила свое. Мы так и не условились о награде, но можем сделать это прямо сейчас.
- Пари?
Так у нее все же получилось захомутать Майерса! Да эта девица настоящий дьявол! Однако радости Родриго отнюдь не чувствовал. Сегодняшняя поставка с треском провалилась, и виной тому была утечка информации. И сейчас до него наконец начало доходить, что здесь не обошлось без любимой сестренки.
Она должна была слить Майерсу ложную информацию. Но эта дьяволица пошла дальше и обманула их обоих.
- Ты привела сюда банду Доминика, – горько произнес он. – Почему?
- Потому что ты нюня, – просто ответила Мануэла. – Я устала смотреть, как ты сливаешь весь свой потенциал в никуда, торгуя дешевыми пушками, девицами навынос и паленой выпивкой. Ты мог начать что-то новое! – Он развела руками и сокрушенно уронила их. – Я готова была дать тебе шанс, но сейчас – уж прости – я заберу то, что причитается мне.