В голове приятно шумело. Табачный дым заполнял легкие. И Бен решил, что идея не так уж плоха.
4 года назад
Ричард
- Сколько раз я тебе говорил быть осторожней! Сдержанней! Твои похождения добром не кончатся! Скажешь, что никогда не слышал?
- Слышал, – буркнул Чарли, хмуро глядя в отполированный до зеркального блеска пол бара.
- Слышал, но не слушал, – Ричард облокотился на стойку и, сняв очки, потер глаза. – Ну в кого ты такой, а? Почему нельзя выбрать одну девушку, и…
- Я пока не хочу серьезных отношений.
- Твою мать! – рявкнул Ричард, и Чарли в удивлении поднял голову. Он еще никогда не слышал, чтобы отец ругался даже самыми невинными словами, а тут сразу «твою мать»! – Чарли, я все понимаю, тебе надо, что называется, «нагуляться», но хотя бы делай это с умом! Не спорю, ты поступил благородно, вступившись за девушку… Но нельзя забывать об осторожности!
- Это ерунда. – Чарли потрогал языком дырку, где еще утром был здоровый зуб, и осколки которого ему потом битый час вытаскивал хирург. – Зато она была мне благодарна.
Он едва не скривился из-за заведомой лжи. Разумеется, он не сказал отцу, что произошло на самом деле. Лучше пусть не знает, что Чарли копался в его документах, что Бен Майерс позволил сердцу и тому, что в штанах, затмить рассудок. Чарли и сам не знал, что делать дальше. В душе горько горела обида на Бена и болезненное чувство, что он ничего не может исправить.
- Сегодня в «Пальмеру» заходил отец Дейзи Морган, – продолжил Ричард, – и знаешь, что он мне рассказал?
Чарли ощутил волну облегчения. Наконец-то отец переключился на что-то другое.
- Что застукал нас в машине на заднем сиденье, ну и что? Мы даже ничего не успели…
- В собственном гараже! – Ричард ударил кулаком по стойке, и стоящие на ней бокалы, ожидающие полировки, подпрыгнули. Один покачнулся на тонкой ножке, и бармен ловким движением подхватил его. – Девочка учится в католической закрытой школе, там все строго. Что? Что ты улыбаешься?
- Строго? – Чарли не удержался от смешка. – Пап, да ты там не найдешь ни одной девы Марии…
- Очень надеюсь, что не ты приложил к этому руку. – Ричард пытался оставаться грозным, но не сдержался и прыснул, закрывая рот рукой. – Ну что ты за хулиган, а? Девушек нужно уважать.
- Так я со всем уважением! – Чарли горделиво расправил плечи. – Пап, правда, еще ни одна не требовала от меня чего-то более серьезного. Если они сами не против поразвлечься пару ночей…
Ричард закатил глаза.
- Избавь меня от подробностей. Завтра решим, что делать с твоим зубом, а теперь марш прибирать столики, уже пора закрываться. Сегодня вряд ли еще кто заглянет. И запри дверь! – Он подхватил мешок с мусором и поволок его к черному входу, ворча под нос: – Хоть бы табличку не забыл повесить, никакой помощи в этом баре…
Он распахнул дверь и потащил мешок к мусорным бакам, но запнулся и едва удержался на ногах.
Кто-то сидел, привалившись к стене. Ричард включил на телефоне фонарик и посветил на него. Несмотря на то, что половина лица была залита кровью и залеплена спутанными волосами, Ричард его узнал.
- Эй! – воскликнул за его спиной Чарли. – Это еще что…
- Не смей звонить в «скорую» и полицию, – приказал Ричард, не поворачиваясь. – Помоги затащить его внутрь, а потом вскипяти воды. И найди аптечку.
Чарли
Родриго Кортес лежал на длинном узком диванчике, от которого отодвинули один из барных столиков, а Ричард аккуратно ковырялся в ране, пытаясь извлечь пулю, застрявшую где-то в области печени. Насколько хорошо у него получалось, не мог бы сказать никто – Кортес в сознание не приходил, но, на удивление, еще дышал. Чарли хмуро следил за его состоянием, гадая, кто же мог сотворить такое. Вряд ли полиция…
Ричард торжествующе улыбнулся и с легким чпоканьем вытащил из разреза, который сам же и сделал острым кухонным ножом, искореженную пулю. Бросив щипцы вместе с ней в металлический тазик, он протянул руку и приказал: