- Бросаю пить.
- Аналогично. – Бен поднялся и вылил остатки бульона в раковину. – Слушай, Чарли… Я так и не извинился перед тобой за твой зуб.
- Забудь, – отмахнулся тот. – Современное протезирование творит чудеса. Вот, смотри! – Он широко улыбнулся, демонстрируя два ряда безупречно ровных зубов. – Пришлось наврать отцу, что подрался с местным хулиганьем, защищая девушку.
- Не сомневался, Казанова. – Бен прикрыл глаза. Гудение в голове понемногу сходило на нет, и чувствовал он себя гораздо лучше.
Часть 8
27 декабря
Мануэла
Карлос взял с подноса проходившего мимо официанта бокал шампанского и протянул ей.
- Прошу вас.
Мануэла с наслаждением отпила глоток. Верно говорят, что скромность на самом деле не красит никого – и уж Гаспар да Сильва эту истину уяснил быстрее других.
Банкетный зал был помпезно украшен сверкающей мишурой. Огни мягко сияли, играла легкая, ненавязчивая рождественская музыка – никакой набившей оскомину «Все, что я хочу на Рождество – это ты»[1]. Официанты сновали среди толпы, разнося закуски и шампанское; гостей собралось столько, что яблоку было негде упасть, отовсюду звучали разговоры и смех. Но Мануэле огромный зал казался пустым.
До чего же здесь скучно! Гаспар да Сильва любит пышность, но совершенно не умеет веселиться.
А вот и он – легок на помине. Пружинистой походкой подошел к ней, с легким «дзынь» коснулся своим бокалом ее и, лучезарно скалясь, промурлыкал:
- Счастлив, что вы нашли время посетить мой скромный прием, госпожа Васкес!
Она еле сдержала усмешку. Каким тоном он разговаривал с ней тогда и как стелется сейчас! Жаль, что не догадалась записать оскорбления на диктофон – было бы приятно периодически мучить этого надменного индюка припоминанием старых обид! Нет, пока он ей выгоден, Мануэла не станет доводить его до ручки. Но только пока.
- Я не могла не прийти. – Она кокетливо поправила черные блестящие волосы, уложенные в замысловатую прическу. – Когда хозяин города хочет разделить с тобой прекрасный праздник, не стоит привередничать.
Мэр побледнел и оттянул ворот рубашки. Великолепная осанка просела, улыбка – результат работы лучших стоматологов города – померкла.
- Да… Конечно, госпожа Васкес. Еще раз приношу извинения за то, что вы не получили приглашение на рождественский прием. Маргариту за эту оплошность я уже уволил.
Мануэла откровенно наслаждалась его замешательством. Секретарша забыла отправить приглашение? Как бы не так. Да Сильва в очередной раз попытался извернуться ужом на сковороде, но не вышло. После такого откровенного плевка в лицо Мануэла просто не могла не посетить следующий прием, чтобы лишний раз напомнить, кто на самом деле хозяин города.
Всего четыре года назад она была второй скрипкой в оркестре. И посмотрите, где она теперь! Сам мэр пресмыкается перед ней, даже встанет на колени перед всем честным народом, если она того пожелает! Хорошо бы заставить его пробежаться по огромному, сверкающему рождественскими украшениями залу голышом, но должность… Людьми с такой должностью не раскидываются. На его место может прийти какой-нибудь принципиальный хорек, которого придется прикармливать медленно и аккуратно, чтобы не лишиться пальцев.
Нет. Она накажет его позже, без свидетелей. Однако этот павлин изрядно утомил ее пустыми извинениями!
- Хватит, господин мэр. – Мануэла прервала его взмахом руки. Тонкие золотые браслеты зазвенели. – Если и правда хотите загладить вину, жду вас завтра у себя в одиннадцать.
- Но я… – да Сильва неловко закашлялся, – у меня встреча с…
- Неужели вы ради меня ее не перенесете? – проворковала Мануэла, поправляя ему галстук. Со стороны могло показаться, что она откровенно флиртует, но только да Сильва понимал, что прогуливается по лезвию ножа. – Мне очень, очень хочется повидать вас… в приватной обстановке.
Узел затянулся под самый подбородок, и да Сильва испуганно всхрапнул.
- Да, – просипел он. – Да, конечно, я отменю. Буду у вас… в одиннадцать.
- Ценю мужчин, которые готовы на все ради женщины. – Мануэла ослабила галстук и наклонилась к его уху. – Не разочаруйте меня снова.