- Ребят ты к жизни не вернешь.
- Не верну, – согласился Бен. – Но избавлю город от Ла Араньи.
- Я слышал, она твоя любовница.
- Нет, – поморщился Бен. – То есть, да, когда-то была, и я не собираюсь отрицать, что свалял тогда дурака. Но оправдываться тоже не хочу. Она разрушает город, Стивенс. Ты же сам видишь.
Тот кивнул.
- И что тебе нужно от меня?
- Вот. – Бен пододвинул к нему папку, взметнув облако пыли. Стивенс чихнул. – Это из «Пальмеры». В обмен на информацию об убийстве Доминика Васкеса.
- Мужа Ла Араньи? Брось, она чиста.
- Точно?
- Мы проверяли. Она должна была ехать в той же машине, что и Васкес, но он сам отослал ее в другую.
- Сам?
- Да, это подтвердили сопровождающие.
Бен задумался. Если бы Доминик не отправил Мануэлу в другую машину, то она погибла бы вместе с ним. Вряд ли можно такое подстроить.
- Я все равно хочу взглянуть на материалы. Можешь мне их показать?
Стивенс задумался. Он еще не до конца верил Бену, и тот его совершенно не винил. Кошмарно погибнуть на задании. Но еще страшнее выжить одному.
- По какому это делу? – наконец спросил он, кивая на папку, принесенную Беном.
11 лет назад
Мануэла
Мануэла вышла из такси, и водитель газанул с места, радуясь щедрым чаевым. Она с любопытством рассматривала неоновые вывески, яркими всполохами освещавшие улицу, нарядный, спешащий куда-то народ, слушала предвкушающие веселье звонкие голоса. Недавно прошел дождь, и запах выхлопных газов не так сильно бил в нос, ночь дышала свежестью. Из дверей клуба «Гиацинт» выплескивалась музыка, когда двери открывались, впуская посетителей.
Из дома она сбежала несколько дней назад, не потрудившись оставить тетушке Софии прощальную записку. Старая карга даже этого не заслуживала. Впрочем, она вряд ли скоро заметит, что Мануэлы нет – та могла неделями дома не появляться, а тетушка София редко отрывалась от любимого телешоу.
Мануэла достала из сумочки зеркальце, аккуратно поправила макияж и осталась довольна увиденным – Родриго наверняка не признал бы свою маленькую сестренку. В тринадцать лет Мануэла о внешности даже не заботилась, прекрасно зная, что ее природной красоты достаточно. Но жизнь без Родриго оказалась куда более жестокой, чем она могла себе представить. Некому было заступиться, когда так называемые королевы класса начали третировать ее. Некому было надрать зад их бойфрендам, отпускавшим сальные шуточки, стоило ей только появиться в школьном коридоре.
И однажды Мануэла решила, что с нее хватит.
Ах, с каким удовольствием она вспоминала перекошенные от ярости лица этих самых королев, когда ей вручили корону на выпускном балу! Какими виноватыми и растерянными выглядели их мальчишки, когда получили от своих девушек по физиономиям фотографиями, запечатлевшими каждого из них и Мануэлу в самых недвусмысленных ситуациях! О, как она тогда развлеклась! Как хохотала!
С нее хватит маленького городишки. Покорить его было нетрудно – пришло время неоновой ночи!
Мануэла нахмурилась, увидев позади целующуюся парочку. А потом с щелчком захлопнула зеркальце и решительно направилась к ним.
- Родриго, дорогой! – Она бесцеремонно отстранила крашенную в светлый цвет девицу и повисла у брата на шее.
Тот вытаращил глаза, и Мануэла всерьез испугалась, что они сейчас покатятся по асфальту и упадут в водосток.
- Ма… Мануэла? – неуверенно выдохнул он. Ну да, паршивец, мстительно подумала она. Ты же не видел меня пять лет, а недавние подростки сильно меняются за это время!
- Я-то думаю, почему ты про меня забыл… – Она бросила обжигающий взгляд через плечо на блондинку. – А у тебя тут свои развлечения. Прости, милая, но не могла бы ты испариться?
- Ты что себе позволяешь?! – взвизгнула девица, но каблук Мануэлы пригвоздил ее босоножку к асфальту. Она пошатнулась и, едва не упав, потянулась к Родриго, но тот и не подумал подать ей руку. Он во все глаза смотрел на сестру.
Помучив ее еще пару-тройку секунд, Мануэла убрала ногу, и девица, возмущенно размахивая дорогой сумочкой, скрылась в клубе.