«Форд» впереди наконец-то свернул влево, и перед Кортесом выросла белая «тойота», ползущая немногим быстрее. Впереди виднелись красно-синие всполохи, должно быть, авария. Чертов снегопад, чертов гололед!
Роберта Планта сменил Роберт Смит, и Кортес, подпевая «Мартовским кошечкам»[3], думал о Мануэле.
[1] Исида – древнеегипетская богиня, жена бога Осириса, которого по преданию злой брат Сет разрубил на четырнадцать кусков и разбросал по всем областям Египта. Исида нашла почти все куски, соединила и оживила мужа.
[2] Led Zeppelin – британская рок-группа, образовавшаяся в 1968 году в Лондоне. Роберт Плант – вокалист группы.
[3] Роберт Смит – вокалист группы The Cure, «Lovecats» – их песня.
Часть 10
Восемь лет назад
Кортес
Музыка орала так, что закладывало уши, на танцполе бесновались лазерные лучи и приглашенные гости. Алкоголь лился рекой, но единственный пакетик в таблетками, промелькнувший в руках у одного из его парней, Родриго решительно смыл в унитаз.
- Не сметь! – проорал он в ухо Дилану, который решил разнообразить всеобщее веселье. – Наркоты нам тут не надо! Или хочешь, чтобы нагрянули копы, если кто-нибудь передознется?
- Понял! – недовольно прокричал в ответ Дилан. – Больше не повторится!
- Вот и славно! Иди, подцепи себе девочку.
Он подтолкнул подчиненного в спину и, поднявшись в вип-комнату, развалился на диване. Лениво закурил, оглядывая танцующих с высоты второго этажа. Мануэла хотела праздник – она его получила.
Тут и там в толпе мелькало ее золотистое платье – оно сверкало в разноцветных огнях так, что упустить было невозможно. Сегодня сестренке исполнился двадцать один год, и по ее просьбе Родриго закатил грандиозное празднество, закрыв «Гиацинт» для широкой публики на всю ночь. Алистер Берри, первый владелец клуба, был не слишком доволен таким раскладом, но в конце концов уступил уговорам Родриго, пообещавшего компенсировать упущенную прибыль.
Здесь были только его парни – не так много. Но со временем Родриго рассчитывал расширить банду, которую Пабло в шутку прозвал «Амигос», да так оно и прилипло. Сейчас их было сорок три, кто-то пришел со своими девушками или женами, а для остальных Родриго подготовил девочек, чтобы никто не скучал. Но взгляды всех без исключения – и мужчин, и женщин – были прикованы к Мануэле, этому золотистому вихрю, сновавшему по залу, приветствовавшему гостей, принимающему подарки с ослепительной улыбкой.
- Хорошая вечеринка, – резюмировал Пабло.
Его слегка пошатывало. Друг перебрал, и это удивило Родриго – с алкоголем Пабло был осторожен. Видимо, поэтому он в кои-то веки похвалил то, что связано с Мануэлой. С того самого момента, как Родриго подружился с Пабло в средней школе, между сестрой и другом черная кошка бегала туда-сюда – чаще всего они друг друга игнорировали, но иногда ссорились так, что Родриго приходилось выступать миротворцем и обещать обоим золотые горы, только бы они перестали метать громы и молнии. И пятилетний перерыв в их отношениях не способствовал примирению. Разве что теперь они ненавидели друг друга по-тихому, не опускаясь до грязных перепалок. В чем причина обоюдной неприязни, Родриго искренне не понимал. Мануэла все отрицала, а Пабло отмалчивался.
- Ага. – Родриго затянулся сигаретой и бросил ее в пепельницу. – Дилан внял моему совету?
Пабло кивнул.
- Он иногда бывает разумным. Знает, что если испортит Мануэле праздник, отвечать придется перед тобой. Классная рубашка.
- Спасибо. – Родриго довольно провел рукой по груди. Карнавальные маски разгладились под его ладонью. – От тебя вискарем разит за милю. Есть причина так напиться?
Пабло махнул рукой и криво усмехнулся.
- Нет. Случайно получилось. Тост за то, тост за это…
Родриго понял, что друг что-то скрывает, но решил не докапываться. Если захочет, сам расскажет. Потянувшись за сигаретой, заметил, что у Пабло расстегнута ширинка, и широко ухмыльнулся.
- Нашел себе девушку?
Пабло проследил за его взглядом и густо покраснел.
- Очень смешно, Родриго, мать твою. – Он поспешно привел себя в порядок.
- Да ладно, ты после расставания с Жизель совсем сник. Давно пора возвращаться к жизни!
Пабло хотел разразиться возмущенной тирадой, но мощные басы танцевальной музыки прорезали посторонние звуки.