- Можешь не притворяться. – Бен отпил глоток крепкого чая. – Не передо мной. Меня тебе бояться нечего.
- Я и не боюсь. – Кортес фыркнул в кружку. – Вот еще.
- То-то ты от меня бегал.
Бен достал из кармана пачку сигарет и зажигалку и подтолкнул к Кортесу. Тот закурил и откинулся на спинку стула, задрав голову к потолку. Промокнуть волосы полотенцем он не удосужился, и в тишине ночи отчетливо слышался стук капель о пол.
Сигарета успела истлеть до фильтра, когда Кортес заговорил:
- Алистер дал мне работу, когда я только приехал в этот город. Никто не желал брать пятнадцатилетнего пацана, который явно сбежал из дома. Кому нужны неприятности? – Он поджег новую сигарету и глубоко затянулся. – А он взял меня в свой клуб. «Гиацинт». Разгружать-загружать ящики, в основном с бухлом. И иногда делал вид, что не замечает пропажи пары-другой бутылок. – Кортес усмехнулся. – Не знаю, что он во мне разглядел, но в грузчиках я долго не проходил. Ну а потом мы с ним вместе расширили бизнес.
Бен многое знал об Алистере Берри. Через подставные имена он владел ночным клубом «Гиацинт», нелегальными игровыми точками, ему принадлежало несколько борделей, на которые полиция неоднократно устраивала облавы. Это имя неоднократно всплывало в одной связке с «Амигос», но доказательств незаконной деятельности так и не удалось добыть, поэтому старик до последнего гулял на свободе.
Впрочем, тогда Бена больше волновал Кортес, чем престарелый сутенер. Он и не подозревал, насколько близки они были, иначе вцепился бы в Алистера мертвой хваткой.
- Кому понадобилось убивать его сейчас? – осторожно спросил он. – И зачем?
- Кому ты сам знаешь. – Кортес кинул сигарету прямо в опустевшую кружку. Будь здесь Чарли, получил бы инфаркт. – А зачем… Ну, появился я и начал раскапывать то, что должно быть похоронено.
- Ты о том звонке Доминику? – Бен подался вперед. – Что ты выяснил?
- Его попросила это сделать Мануэла.
Бен поперхнулся чаем, мгновенно поняв, к чему может привести такая информация. Если «Карселерос» узнают об этом, у них появится веский повод вновь засомневаться во вдовствующей королеве.
- Твою мать, – выдохнул он.
- Угу. Но единственный свидетель мертв, а мне вряд ли кто поверит. – Кортес отодвинул кружку и поднялся. – Я спать.
Он ушел, а Бен сидел и таращился в окно до тех пор, пока не пришел Чарли.
29 декабря
Чарли
Чарли ненавидел опаздывать на свидания.
Наоборот, всегда приходил раньше. Но сегодня, зайдя в ванную, обнаружил, что какая-то скотина забрызгала зеркало зубной пастой.
Ни Бена, ни Кортеса дома не оказалось – оба с утра пораньше ускакали по своим делам, а оставить зеркало в таком виде Чарли не мог. И как он согласился пустить этих двух оболтусов к себе при такой-то любви к чистоте?
- Дождаться бы вечера да вытереть все вашими рожами, – проворчал он.
За зеркалом последовала замызганная раковина, и Чарли едва удержался от того, чтобы не прополоскать зубные щетки двух незадачливых постояльцев в унитазе. На его счастье, пока он строчил покаянное послание Эшли, от нее брякнуло сообщение:
«Немного задержусь, приезжай к “Марго”, а потом сразу пойдем в кино».
Кинотеатр находился неподалеку от кафе, где работала Эшли, правда, они планировали перед этим прогуляться в заснеженном парке. Что ж, обойдутся без предварительной романтики.
Чарли собрал волосы в хвост, покрутился перед чистым зеркалом, накинул куртку и вышел из квартиры, заперев дверь на ключ. У Бена есть свой комплект, а Кортесу придется танцевать чечетку, если соизволит явиться раньше.
Когда он добрался до «Марго», повалил снег. Люди спешили укрыться от крупных хлопьев, а Чарли, наоборот, с наслаждением постоял на углу кафе, ловя снежинки на ладонь. Эшли еще не было, и он позволил себе ни о чем не думать.
Ни о Бене. Ни о Кортесе. Ни о чертовой Паучихе, подбирающейся все ближе к его бару. Он знал, что это Ла Аранья едва не разнесла «Пальмеру» на Рождество – понял в тот вечер, когда она явилась подразнить Бена. Насмешливый взгляд, надменность, чувство собственного превосходства – Паучиха была уверена, что ей все сойдет с рук.