Так больше не может продолжаться. Гарсия через многое прошел, смог выбраться из вонючей деревеньки и стать кем-то в большом городе! Он шагал по головам, лебезил перед теми, до чьей макушки не дотягивался, и все ради того, чтобы какой-то бандит прижал его к ногтю?! Ну уж нет! Он пойдет на бал!
Он решительно откинул одеяло и поднялся. Костюм висел в шкафу, как золушкин наряд, только и ждущий, чтобы в него облачились. Гарсия приложил костюм к себе, повертелся перед зеркалом и остался доволен увиденным. Сейчас он примет душ, приведет себя в порядок, и никакой Родриго Кортес не будет иметь значения!
Горячая вода ласкала тело, а Гарсия вполголоса мурлыкал всплывшую в памяти деревенскую песенку про Полли и овечку. Настроение улучшалось с каждой минутой, и он запел громче. Намыливая волосы, он уже орал во все горло, не беспокоясь о том, что охрана где-то там за стенкой хихикает и обсуждает его рулады. Плевать на них! Плевать на всех! И в особенности на Родриго Кортеса!
Вдруг вода перестала течь. Гарсия озадаченно замолк и, нащупав вентиль, в испуге отпрянул – его пальцы коснулись чьей-то руки.
- Привет, Хосе.
Его бесцеремонно бросили на дно ванны и врубили душ. Упругие струи заливались в рот, глаза и уши, булькали в ноздрях. Он пытался позвать охрану, но не мог, и в конце концов предпочел заткнуться, чтобы не захлебнуться. И тут вода стала ледяной.
Он взвизгнул и забился в угол ванны, умоляя прекратить. Ничто на свете он так не ненавидел, как холод! Но кто бы это ни был, он не останавливался, поливая его с ног до головы и смывая мыльную пену.
А потом пытка закончилась. Его вытащили из ванной и проволокли по полу до спальни, где он плюхнулся на мягкий ковер. Гарсию трясло, он тихо попискивал, неспособный издать более громкий звук. Да где же охрана? Почему они…
В лицо врезалось что-то мягкое и пушистое, и мгновением позже Гарсия понял, что это полотенце. Он принялся с остервенением тереть лицо, глаза щипало от попавшего в них шампуня.
- Кто вы? – просипел он, подслеповато моргая. – Зачем вы…
Родриго Кортес возвышался над ним, скрестив руки на груди. Взгляд зеленых глаз буравил съежившегося Гарсию. Рядом стоял какой-то мужчина с русыми волосами, трехдневной щетиной и совсем не дружелюбным выражением лица.
- Я же говорил, – Кортес презрительно сплюнул на ковер, едва не попав на лодыжку Гарсии, и тот отдернул ногу, будто в него плеснули кислотой, – этот червяк собственной тени боится.
- Вижу. – Второй хмуро пялился на Гарсию. – Я его в таком виде не потащу.
- Экий ты нежный, Бенжамин, – осклабился Кортес. – Я бы только в таком и потащил, пусть у него корнишон отмерзнет. – Он вздохнул. – Но ты же у нас гуманный коп.
Он перешагнул через Гарсию.
- Одевайся давай, червь. И побыстрее.
- Что… – у Гарсии наконец прорезался голос. – Что вы сделаете? Куда вы меня?!
- Куда надо, не зуди. – Кортес кивнул на кучу тряпья, минуту назад бывшему отутюженным парадно-выходным костюмом. – Одевайся, сказал, или пойдешь в таком виде.
- Мне нужно белье…
- Еще я твоих трусов не трогал, – скривился Кортес. – Сам возьми.
Гарсия пополз к комоду, решив, что вставать на ноги не следует. Все нутро тряслось от страха, но вдруг появился шанс выбраться из переделки живым и, возможно, невредимым.
Дайте только доползти…
Трясущимися руками он выдвинул нижний ящик. Белье он держал в среднем, но эти олухи об этом не подозревали. Он старательно загородил своим телом содержимое ящика и сунул туда руку. Еще немного… Ну…
- Да что ты там копаешься! – не выдержал Кортес и, дернув его за плечо, повалил на пол.
Пистолет, который Гарсия только-только успел зацепить, глухо брякнулся на ковер.