- Да. – Чарли расстегнул несколько пуговиц и отогнул ворот рубашки. – Но она первая нарушила нейтралитет.
Все трое в изумлении уставились на покрытый синяками торс Чарли.
- Она совсем из ума выжила? – наконец выдавил Рамси.
- Как видишь. – Чарли стрельнул глазами по сторонам и застегнулся. – Вам решать – играем честными методами или жульничаем.
Джош хохотнул.
- Ты меня знаешь – я люблю нечестные игры.
- Поэтому тебе несколько раз ломали пальцы за мошенничество в казино, – широко улыбнулся Чарли.
- А ты откуда… – Джош фыркнул. – А, ну да. Ты же все знаешь.
- Раз играем по-грязному, – продолжил Чарли, – разделим обязанности. На нас – Ла Аранья, на вас – предатели «Карселерос».
- Стрелять в своих же. – Рамси покачал головой. – Немыслимо.
- Мне очень нравится твоя преданность, Рамси, – искренне похвалил его Чарли, – но не ты ли пару минут назад рассуждал, как будет здорово оторвать Паучихе лапки?
-Ты же был вон там! – Рамси возмущенно указал на дальний конец бара, куда Чарли относил напитки. – Да как ты все слышишь…
- Это моя работа. – Чарли улыбнулся и налил каждому еще по порции любимого напитка. – Ну что, гостя-то будем доставать?
- А то! – крякнул Рамси. – У бедняги, наверное, все тело затекло.
Окинув бар взглядом и убедившись, что никого, кроме «Карселерос», тут нет, Чарли выволок из подсобки спеленатого, как колбаса, плотного мужчину. Во рту его торчал кляп, он бешено вращал глазами и что-то мычал, толстые щеки тряслись, по широкому лбу струился пот. Кроме веревки на нем ничего не было.
- Живой еще, курилка. – Джош перехватил у Чарли пленника и хлопнул того по голому плечу. – Да не тряситесь вы, никто вас убивать не будет!
Пока его развязывали и усаживали на табурет, Чарли принес толстую папку и бахнул на стойку перед несчастным.
- Хосе Гарсия, – нараспев произнес он. – Сорок восемь лет, разведен, жена и трое детей живут в Германии. Регулярно высылает им деньги, что ж, в неуплате алиментов вас не упрекнешь.
Гарсия быстро-быстро закивал.
- Я… Я хороший отец! Я люблю своих детей!
Шепелявил он так, что остальные с трудом разбирали, что он говорит. Чарли снисходительно улыбнулся и перелистнул страницу.
- Да, вы очень любите детей, сеньор Гарсия, не зря вас пятнадцать раз ловили с несовершеннолетними проститутками, и не только девочками…
Гарсия подскочил так, что едва не опрокинул табурет. Эвер и Рамси одновременно положили ладони ему на плечи и заставили сесть на место.
- Это ложь! – заверещал он. – Наглая ложь!
- Заткнитесь, будьте добры, – холодно припечатал его Чарли. – Так, на чем я остановился… Ага, не только девочками, но и мальчиками, самому старшему было… Сколько? – Он в ужасе округлил глаза и злобно уставился на Гарсию. – За такое, уважаемый, вам в Аду в задницу ананасов напихают.
- Мерзость, – с отвращением прошипел Джош. – Да тебя убить мало.
- А не надо его убивать. – Улыбка вновь вернулась на лицо Чарли. – Отрезать причиндал и засунуть ему же в зад. А потом разослать фото повсюду: в прессу, полицию, выложить в интернете…
- Нет! – взвизгнул Гарсия.
- Считаешь, не заслужил? – Эвер сжал его плечо, и тот изогнулся от боли. – Да за детей, падаль, ты дерьмо должен жрать!
- Это все н-наветы, ложь и…
- Слушай, у меня тут доказухи на пожизненное. – Чарли деловито похлопал по папке ладонью. – Ла Аранья тебя не спасет, она не настолько глупа, чтобы мараться в подобной гадости. Она метит в высшую лигу, и скандалы ей ни к чему. Так кто же за тебя вступится, если я решу поделиться информацией со всем миром?
Гарсия дрожал всем телом, по толстым щекам текли слезы. От боли – Эвер и Рамси стиснули его плечи так, что еще немного, и треснут кости. От унижения – когда его притащили в «Пальмеру», то сорвали всю одежду, и он не сомневался, что это им присоветовал проклятый Родриго Кортес. И от безнадежности – он понимал, что если эти материалы попадут в Сеть, с ним будет покончено навсегда.