Она окинула взглядом полупрозрачный пеньюар и едва не закатила глаза. Он что, вздумал блюсти ее честь? Или ревнует? Еще не хватало.
- Я надену халат. Позови его немедленно.
В ожидании Мануэла мерила шагами спальню. Что могло выгнать его из дома? С того дня, как Родриго устроил шоу в его офисе, Гарсия заперся и не желал никуда выходить даже под страхом смерти. Пришлось поручить все дела «Гиацинта» его заместителю.
Гарсия влетел в спальню маленьким толстым вихрем. Он трясся, как осиновый лист, толстые щеки побледнели. Одежда пребывала в полнейшем беспорядке: рубашка застегнута не на те пуговицы, а галстук пропал.
Он застыл на пороге, не в силах оторвать от нее ошалевшего взгляда. Мануэла подавила желание дать ему пощечину. Ее красота – преимущество, заставляющее мужчин резко глупеть в нужный ей момент, но сейчас безмолвное восхищение только мешало.
- Хосе! – позвала она, стараясь не сорваться на крик.
Тот вздрогнул и перевел взгляд на ее лицо.
- Д-да, сеньора Васкес?..
Он шепелявил и морщился при каждом слове – обожженный язык еще не зажил. Мануэла могла только подивиться изобретательности Родриго.
- Вы хотели сообщить мне что-то? – Она смягчила тон. – Сейчас уже поздно, и я хотела бы лечь спать…
- Сеньора Васкес, послушайте! – Он шагнул к ней, и Мануэла едва подавила желание отступить – от Гарсии за милю несло алкоголем. – Они хотят от вас избавиться!
- О чем вы? – Она едва сдерживалась, чтобы не отвернуться. – Кто?
- Да эти… Из «Карселерос». Они сговорились с вашим… Вашим…
- Не спешите. – Поборов отвращение, она взяла Гарсию за руку и усадила на кровать. – Не волнуйтесь так, я здесь, и со мной все хорошо.
- Этот Кортес! – выпалил он и тут же припал к руке Мануэлы. Та, едва скрывая отвращение, высвободилась.
- Что – Кортес? – переспросила она, брезгливо вытирая руку салфеткой.
- Он хочет убить вас, госпожа Васкес!
Она начала злиться.
- Вы явились, чтобы напомнить мне о нем? Если больше ничего, то…
- Нет, сеньора Васкес! – взвыл Гарсия. – Я слышал, что ваши же люди хотят вас уничтожить! В вашем стане предатели!
Мануэла поморщилась от этих высокопарных речей. Чертов деревенщина Гарсия всю свою жалкую жизнь стремился выглядеть как горожанин, поэтому не расставался со словарем, в котором можно было почерпнуть новые словесные обороты.
Однако новость ее все же заинтересовала.
- Да что вы говорите, Гарсия? – с показной ленцой протянула она. – Предатели? Помилуйте, откуда им взяться, «Карселерос» – самая сильная банда в городе! Хотите сказать, что кто-то из моих людей предпочел моего брата, а не меня? В самом деле?
Гарсия закивал так, что его толстая голова, казалось, вот-вот отвалится.
- Именно так, сеньора Васкес! Именно так! Сегодня в «Пальмере» они обсуждали, как лучше вас устранить!
- А что вы делали в «Пальмере»?
Гарсия поперхнулся и залился краской, смывая восковую бледность.
- Я… Мне нужна была информация…
- Спасибо за честность. Если бы вы сказали, что зашли выпить, Карлос прострелил бы вам голову.
Гарсия снова побледнел. Забавно было наблюдать за сменой цветов, как у хамелеона, но Мануэла отвлеклась от этого занятия и улыбнулась:
- Неважно. Это ваши дела, я ничего не хочу о них знать. Так что произошло в «Пальмере»?
Позже, кое-как выпроводив капающего слюнями Гарсию, Мануэла уселась за туалетный столик и задумалась. Разумеется, она знала, что рано или поздно эти тупицы решат поднять против нее восстание, и обезопасила себя как могла, но кто бы мог подумать, что они решат объединиться с Родриго? Но зачем? Что он может вместе со своим ручным недокопом?
Но оставался еще бармен, у которого достаточно компромата. Полетят не только высокопоставленные головы, там и ей самой несдобровать! И пусть Мануэла не до конца верила во всемогущество «Пальмеры», на этот раз рисковать не стоило.
Она сровняет чертов бар с землей. А заодно всех, кто окажется внутри.
Одевшись и приведя себя в порядок, она позвала Карлоса.
- Предупреди «Карселерос». Сегодня мы уничтожим «Пальмеру».