1 января
Кортес
- Как думаешь, приедет?
Бен отвлекся от револьвера, который заряжал.
- Если беспокоишься, позвони ей и спроси.
- Уже звонил, – буркнул Кортес. – Она была чрезвычайно любезна и послала меня на хрен.
- Вот сиди на нем и помалкивай, – бросил Чарли. – Ла Аранья знает, что ты здесь, и шанса убить нас всех разом не упустит. Сам же видишь. – Он кивнул за окно.
Кортес видел. Перед баром собралась целая толпа, но внутрь никто не заходил. Пока что.
- Черт. – Он в который раз проверил обойму «глока» и стиснул рукоять.
Чистое сумасшествие идти с двумя пушками и дробовиком против «Карселерос», но когда Кортес был разумным? Его безбашенность, отсутствие страха и упертый характер не раз создавали проблемы для «Амигос», но вместе с тем толкали банду все выше и выше. И пусть сейчас она состоит не из двухсот с лишним человек, а из этих двух балбесов, сегодня всего лишь очередная разборка, из которой он выйдет победителем или умрет.
Кортес усмехнулся и поудобнее перехватил «глок».
Как и условились, он передал новому министру торговли конверт от Чарли. Что там было, Кортес не знал, но прекрасно видел, как перекосилось надменное лицо Нокса, когда тот вскрыл послание. Кортес не сомневался: задолго до конца вечера Мануэла получит отставку и будет кипеть от злости.
Когда в трубке раздался ее ледяной голос, он с легкостью пригласил сестру выпить. Ответила она словами, которым он ее не учил, и бросила трубку. Провокация достигла цели.
Не прошло и получаса, как перед «Пальмерой» начали появляться люди.
Небольшими группами, по двое-трое, они подходили и подходили, окружая бар со всех доступных сторон. Стояли поодаль, будто незнакомцы, но чем больше их становилось, тем меньше они строили из себя случайных прохожих. Мануэлу совершенно не заботила конспирация, и своих намерений она больше не скрывала.
Одними из последних явились Джош, Эвер и Рамси. Кортес втихую наблюдал за ними сквозь окно. От его внимания не укрылись и остальные «предатели», рассредоточенные то тут, то там. А они не такие уж идиоты, не кладут все яйца в одну штанину…
- Молодцы, – пробормотал он.
- Что? – Бен в очередной раз с раздражением вздернул голову.
- Ничего, – весело огрызнулся Кортес. – Жду не дождусь, когда ты напялишь на меня «браслеты» и потащишь в допросную. Мне тогда понравилось.
- Иди к черту, – буркнул Бен и захлопнул барабан револьвера. – Он вообще стреляет, мать его…
- Я проверял. – Чарли положил дробовик на стойку. – Это отцовский, еще со времен службы.
- Разве у бывших служак не отбирают пушки? – удивился Кортес.
- Конечно. – Чарли осклабился, но объяснять ничего не стал.
Кортес одобрительно прищурился.
- Ну и жук был твой папаша.
- Сынок весь в него, – хмыкнул Бен, засунув револьвер за пояс. – За четыре года не удосужился сказать мне, что ты жив-здоров, только делал вид, что тщательно тебя разыскивает. Яблочко от яблони…
- А что бы ты сделал, если бы узнал? – Чарли лукаво подмигнул. – Правильно. Ни черта.
Толпа снаружи пришла в движение, и Кортес крепче сжал рукоять «глока».
- Машина подъехала.
Чарли вышел из-за стойки. Бен встал рядом.
Кортес напряженно всматривался в дверь, стекло в которой по-прежнему заменял кусок картона.
Скоро все закончится.
- Ну, – Чарли похлопал по цевье дробовика, – сегодня мы выпьем за то, чтобы пауки остались только в Австралии!
1 января
Карлос
Машина вильнула на обледенелой дороге, и Карлос едва удержал руль.
Приказ госпожи (он даже мысленно не мог назвать ее по имени) не стал для него неожиданностью – уже несколько месяцев она говорила о том, что «Пальмере» пора укоротить руки.
Часы на приборной панели показывали четыре сорок пять. Летом уже всходило бы солнце, сейчас же стояла темень, рассекаемая только светом фар и уличных фонарей. Да кое-где еще поблескивал неон ночных клубов и баров. Город спал, и Карлос не видел смысла нападать на «Пальмеру» именно сейчас. Люди устали за ночь – охрана госпожи никогда не была простой – и следовало дать им отдохнуть и расслабиться.