- Какая жалость! – притворно вздохнула она, увидев корчащегося от боли Чарли. – Неужели «Пальмера» не смогла тебя защитить?
- Пошла ты, – выдохнул Чарли.
- Все такой же дерзкий котенок… Бен, отдай пушку Карлосу. Медленно.
Чарли схватил его за запястье.
- Пристрели ее.
- Как будто я могу. – Бен высвободил руку, на коже остались кровавые разводы.
Он поднялся. Дуло пистолета Карлоса смотрело ему в лицо, Мануэла же держала под прицелом Кортеса. Если он отдаст оружие, для них троих все будет кончено…
На улице раздался взрыв, и Карлос, вздрогнув, рефлекторно повернул голову к своей госпоже.
Бен схватил его за шею и ткнул пистолетом в бок.
- А вот теперь ты не дергайся, – рыкнул он Мануэле, – иначе твой любимчик будет защищать тебя призраком.
Если Кортес ожидал от сестры хоть малейшего сочувствия, он ошибся. На губах Мануэлы появилась сладкая улыбка, и в следующую секунду она хладнокровно выстрелила Карлосу в лоб.
- Мать твою, – выдохнул Бен, когда Карлос мешком рухнул на пол.
Кортес ошарашено смотрел то на Мануэлу, то на тело, распластавшееся на натертом полу. На лице несчастного телохранителя застыло изумленное выражение, и немудрено – Кортес сам с трудом мог поверить тому, что случилось.
- Охренеть, – выдохнул он. – А ведь этот дурак тебя и правда любил.
- Ты тоже дурак. Какая разница?
- Он же был твоим человеком!
- Оставь эти бредни кому другому. – Мануэла сдула с лица прядь волос. – Для тебя твои «Амигос» были самым ценным, ты за них готов был жизнь отдать! А я – нет. Эти люди – просто слуги, ни больше, ни меньше. Пешками жертвуют, ты не знал? Хотя откуда бы. – Она улыбнулась. – Ты так и не научился играть в шахматы, хотя бедняга Пабло старался тебя научить.
Кортес зарычал:
- Не пробивай дно еще больше. Пабло сразу понял…
- Да, и мне жаль, что он решил быть мне врагом, а не другом. – Мануэла склонила голову набок, волосы скользнули по меху. – Бен! Брось пистолет. Иначе котенку прилетит еще одна пуля. На этот раз в голову.
Дуло нацелилось на Чарли, и Бен счел за лучшее не спорить. Единственное желание, которое он сейчас испытывал к обольстительной красавице – стрелять и стрелять в нее, пока барабан не опустеет.
Револьвер брякнулся на пол. Бен поднял руки.
- Я знаю о вашем пари. – Это слово он произнес, будто жабу выплюнул. – Но при чем тут моя команда? Ты могла просто избавиться от меня.
- Мой совершенно не амбициозный братец хотел ограничиться тобой. – Мануэла изящно пожала плечами. Кортес, потянувшийся было к «глоку», замер, когда дуло гульнуло в его сторону. – Но меня это не устроило. Я не хотела, чтобы мне мешал хоть кто-то. Полиция и «Амигос» уничтожили друг друга, а мне остались «Карселерос». Родриго, ты меня злишь. Еще шаг, и я прострелю тебе голову.
- Напугала. Ты все равно меня убьешь, какая разница, раньше или позже?
- Есть разница. Ты совершенно неисправим. Потеряв всех своих друзей, ты завел новых. Неужели жизнь ничему тебя не научила? – Она сокрушенно вздохнула. – От близких людей всегда одни неприятности.
- Я в курсе. – Кортес широко улыбнулся. – Кому как не тебе было научить меня этой простой истине!
- Но урок ты не усвоил. – Улыбка исчезла с ее лица, в голосе зазвенел металл. – Я хотела оставить тебя в покое, не собиралась искать, надеялась, что ты окончишь жизнь в каком-нибудь захолустье, куда ты беспрестанно пихал меня, но ты вернулся! И раз ты с первого раза не понял, я снова отберу у тебя все.
Дуло уставилось на Бена, и Кортес рванулся к стойке, хватая «глок».
Грохнул выстрел. Бен вздрогнул и ошарашенно закрутил головой, не понимая, что произошло.
Пистолет выпал из рук Мануэлы. Ноги подкосились, и она совсем не изящно рухнула на пол.
Кортес подошел к ней, сжимая в пальцах «глок». Она лежала, раскинув руки, кровь заливала обтянутую черным кружевом грудь. Широко распахнутые зеленые глаза смотрели в потолок, но уже ничего не видели.
- Черта с два ты еще хоть что-нибудь у меня заберешь, стерва. – Кортес презрительно сплюнул на тело.
Он думал, что почувствует грусть, печаль или, на худой конец, сожаление, но не ощутил ничего. Лежащее перед ним тело принадлежало не его сестре, а мерзкому чудовищу с холодным зеленым камнем вместо сердца.