Забирать тело из морга Кортес категорически отказался.
Расследование о стычке у «Пальмеры» завершилось множественными арестами. Так как «Карселерос» лишились главы, никто не стал вытаскивать их из камер предварительного заключения. Полиция наконец взялась за свою работу как следует, и остаткам свиты Паучихи собирались предъявить серьезные обвинения. Бену хотелось думать, что теперь все встанет на прежние рельсы. Пусть и без него.
Чарли очнулся через три дня после операции. Он едва мог шевелиться, а врачи в один голос утверждали, что ему очень повезло – немного правее, и до больницы он попросту не дожил бы. Предписаний о полном покое Чарли придерживался ровно неделю. Потом Кортес и Бен то и дело выгоняли из его палаты молоденьких медсестричек.
Как только Чарли пришел в себя, Бен и Кортес наведались в «Пальмеру». Фасад почти не пострадал – только на вывеске не горела одна буква, которую задело рикошетом. А вот внутри все оказалось не так радужно.
Бутылки все до единой были разбиты, сама же стойка белела отколотыми краями и круглыми отверстиями от пуль. Бурые пятна крови намертво въелись в деревянные половицы, и потребовались литры моющей жидкости, чтобы вывести их.
А еще бар тщательно обыскивали.
Под шумок кто-то пытался найти святая святых – базу данных, державшую в узде весь город. Разумеется, ничего не нашли – Чарли не был таким дураком, чтобы хранить компромат в баре. Полиция ли, «Карселерос» – какая разница? Люди, жаждущие власти, всегда были, есть и будут. И без того, кто способен их приструнить, они превратят этот мир в ад.
Бар привели в порядок. Но только с Чарли за стойкой он обретал свое истинное значение.
- О чем задумался?
Кортес поставил перед ним вновь наполненный бокал. Сам он стоял по другую сторону стойки и насмешливо поглядывал на Бена, сжимая в руке стакан с каким-то пойлом. От рубашки с аляповатым узором рябило в глазах. Если бы Бену кто-нибудь сказал, что он будет мирно беседовать в баре со своим злейшим врагом, он бы арестовал наглеца за оскорбление сотрудника полиции.
Но он больше не полицейский.
- О том, что мне больше не нужно пить в одиночку.
Он поднял бокал, чокнулся с Кортесом, и звон стекла слился со звоном колокольчика.
26 мая 2025 г.
Конец