Ноги разъехались, и он грохнулся на живот, не достав до ненавистной рожи совсем чуть-чуть. Кортес беззастенчиво рассмеялся, а Бен барахтался, пытаясь подняться, и изрыгал проклятия, которым позавидовал бы любой моряк. Пальцы сжались вокруг бумажного стакана, сминая его с громким хрустом.
- А ты очень рад меня видеть. – Кортес наклонился к нему, продолжая улыбаться. – Я польщен.
Бен швырнул то, что осталось от стакана, на лед и кое-как поднялся, готовый начистить обидчику лицо. Чарли, отплевываясь от снега, схватил его за локоть, чтобы тот снова не опозорился.
- Что же ты мусоришь? – укорил его Кортес. Затем наклонился, поднял стакан и бросил его не глядя плотному мужчине, который, тяжело отдуваясь, возник за его спиной. На коньках он держался отнюдь не так хорошо, как Кортес, ноги то и дело разъезжались, но все же он смог проковылять к урне, а потом с облегчением плюхнулся на скамейку.
- Некогда рассиживаться, Скотти! – осадил его Кортес, не сводя глаз с задыхающегося от ярости Бена. – Разве нам не нужно к Гарсии?
Скотти подскочил, будто пчелой ужаленный, и едва не загремел на задницу. В последний момент Чарли услужливо придержал его левой рукой. Правой он все еще цеплялся за Бена, оберегая то ли от падения, то ли от нового приступа безумия. Скотти признательно закивал и, неуклюже переставляя ноги и скребя лезвиями лед, подошел к Кортесу.
- Прошу извинить этого обалдуя. – Кортес лучезарно улыбался. – Если бы он не увернулся, снежок бы не попал в тебя, Индус.
- Да плевал я на твой снежок! – рявкнул Бен. Чарли успокаивающе похлопал его по плечу.
- Видишь, Скотти, – сокрушенно развел руками Кортес, – он тебя не прощает. И я тоже.
Чарли не ухватил момента, когда Родриго Кортес нанес удар. В следующее мгновение Скотти уже корчился на льду, а Кортес, подмигнув напоследок, умчался прочь.
Бен в ярости рвался вперед, и Чарли стоило огромных трудов удержать его на месте. В конце концов, он попросту сделал подсечку, и Бен рухнул на него, как мешок с картошкой. Прижатый щекой и носом ко льду, Чарли увидел: под Скотти, который уже перестал дергаться, собиралась, медленно застывая, кровь.
- Бен. – Чарли ткнул его в живот. – Бен! Слезай с меня и валим отсюда, скорее!
- Ни черта подобного, я его найду! – рычал тот, безуспешно пытаясь подняться на ноги.
Чарли охнул, когда локоть впился ему в ребра.
- Да слезь, сказал! Кабан!
С трудом спихнув его с себя, Чарли пополз к скамейке и, вцепившись в нее, наконец смог подняться.
- Посмотри, – просипел он, кивая на неподвижно лежащего Скотти. – Надо валить.
До Бена наконец дошло. Даже не отряхнувшись от налипшего снега, он поднял воротник куртки и почти бегом направился к выходу из парка. Чарли едва за ним поспевал.
За небольшую провинность Родриго Кортес убил человека у всех на глазах.
Гарсия
Хосе Гарсия заперся в кабинете, приказав никого не впускать, и теперь охрана в недоумении гадала, что же приключилось с их всегда невозмутимым и ничего не боящимся боссом.
Теперь перед дверью их стояло не двое, а шестеро. Окна, по настоянию Гарсии, плотно завесили жалюзи. На частые телефонные звонки он рявкал: «Перезвоню!», но полностью отключить телефон не мог. Вдруг понадобится срочно вызвать подмогу…
Сочельник начался как нельзя лучше: клуб «Гиацинт» был забит до отказа, алкоголь тек рекой, таблетки сыпались килограммами, а все, кто мог доставить неприятности, были подкуплены и сидели по домам, наслаждаясь праздничным ужином. Гарсия любовался вакханалией из своего вип-зала на втором этаже, пока в стеклянное ограждение, точнехонько напротив его лица, не угодила пущенная кем-то ракета.
- Что за идиот пускает фейерверки в клубе?! – взъярился Гарсия. – Хочет, чтобы тут все сгорело к чертям собачьим?! Я же приказал обыскивать всех на входе!
В прошлом году, во время новогодней вечеринки, в клубе партнера Гарсии возник пожар, и из зала, в котором яблоку негде было упасть, едва ли смогло спастись полста человек. Все остальные сгорели живьем либо задохнулись в дыму. Мужик влетел на огромные деньги, которые обязан был выплатить выжившим и семьям погибших, но куда чувствительней оказался удар по репутации. Вскоре ему пришлось свернуть оставшийся бизнес и уехать в другую страну.