- Если ты меня не понимаешь, тогда я могу сказать кое-что тебе. Послушай меня внимательно. Ты просто неотёсанный баклан, на которого мне наплевать. Ясно тебе? Вот и всё. Живи с этим! - кое-как хихикнул парень, хватаясь за живот.
Пусть он и зажил, но какое-то время придётся сдерживать себя, чтобы «шаманские швы» не разошлись. Парень совершенно не доверял медицинским навыкам этого чернокожего парня в соломе, но раз он ещё до сих пор не умер, тогда всё и не настолько плохо, как могло бы быть. На самом деле он мог и вовсе уже накормить чуть больше месяца назад ту самую львицу, потом грифы бы полакомились, а в конце-концов уже принялись бы за дело всякие насекомые, которые доели бы все остатки.
- Мне бы человека, с которым я мог поговорить хотя бы на примитивном уровне. Понимаешь? - обращаясь к своему «немому» собеседнику, сказал Уильям. - А то с тобой, дядька, кашу не сваришь.
Он ещё несколько минут разглядывал шамана, который почему-то встал на ноги и начал блуждать по палатке. Единственное, что парень смог заметить нового - небольшие отметины на спине у этого странного человека. Как небольшой ожог.
- Видимо, как и у каждого племени, здесь есть свои обычаи и традиции. Надеюсь, что здесь есть и сокровища, - усмехнулся парень, сам понимая, что говорит полную ерунду.
Вдруг вход в палатку раздвинулся, и внутрь зашёл мужчина на голову выше шамана, а тот, в свою очередь, был чуть выше Уильяма. Парню сразу же стало немного не по себе, но он не растерялся:
- Здравствуйте! Вы меня понимаете?
Мужчина не реагировал.
- Кто Вы такой?
Ответа так и не было.
«Либо он меня жёстко игнорирует, либо действительно не понимает. Если всё-таки не понимает, тогда, как же мне расспросить его обо всём? Это же бред...Я не умею общаться с аборигенами на языке жестов».
- Я тебе не враг, - начал говорить Уильям, при этом стараясь жестикулировать так, будто он знает, что показывает, и как это выглядит со стороны.
На самом деле, можно было подумать, что у него тремор рук, но усиленный в сотни раз, поэтому его руки судорожно тряслись, не зная, как выразить кучу мыслей Уильяма.
Пока он пытался выразить свои эмоции, шаман и этот высокий мужчина смотрели на него пару секунд, после чего начали смеяться.
«Ладно...мне так или иначе придётся найти с ними общий язык».
Подобрать слова и жесты не получалось ещё пару дней, но затем парня начали учить словам, рисуя ему обозначение слова, после чего проговаривали его вслух. Таким образом, прошёл ещё один месяц жизни. И за это время Уильям понял, что ходить он больше нормально не сможет, так как без какой-либо дополнительной опоры или поддержки он не мог спокойно и безболезненно наступать на ногу. Теперь он ходил с палкой, которая помогала смягчить боль от ходьбы. На каждый пятый день своего пребывания в племени, он испытывал ужасные боли и мучения ровно до того момента, пока ему не приносили ту странную еду, от которой эффект получался, как думал Уильям, будто бы наркотический. Парень не мог быть уверенным в этом, ведь ни разу в жизни так и не решился попробовать наркотики, в каком бы то ни было проявлении. Как только ему давали кусочек белой трубочки, тут же проходила вся боль, давление на тело, жар, тошнота.
Теперь новоиспечённый абориген немного понимал язык дикарей, и периодически контактировал с ними. Разговоры хоть и не затягивались, но было интересно. Каждый из племени старался объяснять ему всё на элементарных для них словах, чтобы он мог понять смысл. Так и получалось, Уильям даже немного проникся к ним, но всё же, главной его целью было узнать про странную белую трубочку, которая спасала от всех болей в теле. Ещё одно крайне важное наблюдение, которое выявил парень, заставляло его задумываться на счёт специфики этого племени. Абсолютно все были дружны между собой и держались друг за друга, словно семьи были не из отдельных людей, а всё племя было одной большой семьёй. Но, когда он пытался начать с кем-либо разговор, то внезапно этот человек доставал оружие, и начинал на него орать.
«Чёрт возьми, что это за хрень...», - думал он в такие моменты.
Как оказалось, племя не терпит чужаков, и именно поэтому у них крайне плохие отношения с соседними деревнями, с туристами и людьми из города.
- Вождь Оном, скажи, что за еду Вы даёте, когда мне становится плохо?
- Ничего необычного. И я тебе уже говорил, чтобы ты называл меня просто вождём. Моё имя не надо говорить.
- Хорошо, с именем покончено. И всё же? Мне интересно ведь, чем меня кормят.
- Самое главное, что кормят, - вздохнул вождь.
- Я с Вами полностью согласен...это же какой-то плод?
- Да, он очень полезен и для моего племени это священный плод.