- Парни, Эмма хочет в туалет, предлагаю нам выбрать один из углов, куда все мы будем ходить по своим делам, а сейчас отвернуться и закрыть уши, чтобы ей было более комфортно.
- А чего мне ещё сделать? - приподнял одну бровь Томас, в знак своего искреннего удивления. - Вы ещё выберите именно мой угол, чтобы гадить в него.
- Не будь совсем уж козлом, Томас... - проговорила недовольная Эмма. - Имей хоть немного совести.
Внезапно для всех Кайл повернулся лицом к стене и закрыл уши.
- Какой послушный пёсик, - усмехнулся Томас. - Я закрою глаза и уши, но отворачиваться никуда не стану, мне так удобно сидеть.
- Хотя бы так... - пожал плечами Гарри, после чего уткнулся лицом в угол контейнера и закрыл уши.
Через минуты полторы Эмма постучала его по плечу и сказала, чтобы он всем сообщил, что можно поворачиваться и открывать уши. Так и произошло, парень покорно пошёл и всех похлопал по плечу, дав понять, что дела сделаны.
- Какой ты джентельмен, Гарри, я тобой горжусь... - кивнул Томас, открывая глаза.
Ближе к вечеру Томас уснул, свернувшись в калачик. Гарри хотел было проверить его на всякий случай, но его остановила Эмма, которая сказала оставить того в покое и не трогать.
Наступила ночь, и у ребят начался шестой день без наркотика. Боль заглушала все чувства, она буквально пульсировала по всему телу, а барабанные перепонки казалось, что вот-вот взорвутся. Тело и знобило, будто на улице был двадцатиградусный мороз, а в следующую секунду горело, словно они уже оказались в Африке под палящим солнцем. У всех полностью немели ноги, но при этом чувствовали, как будто в них без конца втыкают иглы. Тело чесалось так, что ребята раздирали свою кожу в кровь. Томас смотрел на брата с противоположного конца контейнера, и в его взгляде можно было заметить жалость и сочувствие. Сейчас они оба жалели о том, что находятся в противоположных углах железной коробки, и даже не могут поддержать друг друга. Хотя, при всём этом вряд ли сказали бы о чём-то подобном в обычной ситуации.
- Я так больше не могу... - начала Эмма.
- Да? А ты думаешь, что всем нам лучше, чем тебе? - произнёс Томас. - Думаю, что можно принимать дозы уже.
- Ага... - затряс головой Гарри, разодравший кожу на шее так, что справа живого места даже не осталось.
Томас, Эмма и Гарри высыпают в ладони наркотик, после чего занюхивают, причём с таким наслаждением, а в это время Кайл следит за происходящим, и как будто ждёт чего-то. С момента приёма наркотика проходит около половины минуты, подростки переглядываются между собой. Осознание...
- Чёрт, мы же сейчас отключимся... - прошептал Гарри, пристально вглядываясь в злобное лицо Кайла, который уже ждёт своего момента. - Нет! - закричал он, попытавшись встать, но в этот момент его тело ослабло и начало буквально «стекать» по стене контейнера.
Эмма подкосилась вслед за ним, а у Томаса голова свисла на грудь и из его рта благополучно стекала слюна.
Кайл хотел бы в этот момент что-то сказать. Торжественное! Радостное! Как говорил Маркус: «Будоражащее!». Но его челюсть была всё так же не в самом лучшем состоянии, поэтому он просто медленно направился к подросткам, но на секунду остановился, чтобы посмотреть на них и оценить ситуацию. С одной стороны, ему хотелось утолить свою похоть и направиться сначала к Эмме, с другой же стороны его подогревало дикое желание отомстить Томасу, который буквально изуродовал его.
На лице Кайла действительно не осталось живого места, хотя сейчас вся кровь была засохшая. Лунный свет падал на его физиономию и показывал, что ему понадобилось бы в лучшем случае несколько хороших врачей, которые смогли бы подлатать его. Но в этом контейнере он не мог рассчитывать ни на что подобное, а уж в Африке...там была бы ситуация примерно такая же, как и в этом контейнере. Вряд ли ему там свезёт врачей хотя бы увидеть...
«Хорошо, что я притворился таким же больным, как и они», - мысленно смеялся Кайл.
Его главная идея заключалась в том, что если наркотик распространяется по кровеносной системе, тогда по логике, можно было бы выпить кровь и получить хотя бы небольшую дозу наркотика. Именно поэтому он ждал, когда ребята примут свои спасительные дозы, и даже если бы один из них остался охранять, он был бы в крайне плачевном состоянии, так как шёл уже шестой день.
Похоть взяла верх, поэтому Кайл развернулся в сторону девушки и направился к ней, расстёгивая по дороге пуговицу от штанов.
«Сейчас я немного с тобой развлекусь, а потом убью того мелкого ублюдка...», - аж закатывая глаза от наслаждения собственной мыслью, подумал Кайл, наклоняясь к Эмме, чтобы снять с неё джинсы.
Глава 9. Дом, милый дом!