- Здравствуй... - довольно тихо он поприветствовал Гарри.
- Здравствуйте, - не зная, как реагировать, ответил подросток, но в следующее мгновение получил удар ногой под колено, от которого он опустился на колени. - Эй! - закричал он.
- Заткни свою пасть... - прохрипел инвалид. - Если ты думаешь, что можешь говорить со мной сверху вниз, то ты очень сильно ошибаешься. Если надо будет, я тебе отрублю ноги, чтобы ты всегда был со мной на равных. Думаю, что ты не хочешь такого исхода, поэтому отныне всегда будешь опускаться на колени, когда я буду рядом проезжать.
Гарри понимал, что шутками здесь и не пахнет. От этого человека веяло кровожадностью и даже ненавистью. Подросток не понимал, откуда в этом инвалиде столько плохого, но выяснять было бы опасно для жизни. Этот лагерь был совсем не для развлечения...
- Аиша, принеси мне номера, - спокойно сказал инвалид.
Она молча кивнула и ушла.
- Тебе следует знать, что твоего хозяина отныне зовут Уильям, - сказал он Гарри.
- Хозяин? - спросил парень.
- А кто я для тебя, по-твоему? - попытался закричать инвалид.
В этот момент охранник, стоявший за коляской, вышел вперёд, к подростку, и резким, прямым ударом в нос заставил Гарри опрокинуться на спину.
- Твою ж... - схватившись за нос, пробурчал парень.
- Я - Уильям! Повтори фразу «Уильям - мой хозяин». Громко и чётко.
- Уильям - мой хозяин... - прошептал Гарри.
- Громче!
- Уильям - мой хозяин! - заорал подросток, при этом представляя, как его брату будет тяжело это сделать.
- У меня всегда возникает желание убить таких слизняков, как ты. Но в эти моменты я вспоминаю о том, что все вы сдыхаете через год, поэтому я безумно счастлив, что не мараю свои руки о таких насекомых.
«Что у него с головой, чёрт подери...», - подумал парень, стараясь осознать происходящее.
Вернулась Аиша, и в руках у неё был довольно странный набор: железная коробка, какой-то прут, видимо, тоже железный, и горелка.
Сопоставив все части, и предположив, что с ними можно сделать, Гарри встрепенулся, встал на ноги и попытался побежать.
- Лежать, раб! - хрипя, закричал Уильям.
Охранник сбил парня с ног, коленом придавил тому шею, и находился в таком положении, пока не подъехал Уильям вместе с Аишей.
- Сразу скажу, тебе будет очень больно, - сказала она.
- Я бы даже сказал, что до слёз. До дрожи... - восхищённо произнёс Уильям.
- Нет! Нет! Я не хочу, не надо, пожалуйста! - кричал Гарри.
- Тебе никто не поможет, мальчик. Я сделаю то, что захочу. Уж поверь мне, - наблюдая за тем, как Аиша сначала прикручивает к пруту цифру шесть, а затем нагревает её. - Знаешь, я тебе расскажу кое-какую историю. Эти десять цифр для меня стали буквально некоторой традицией. Мне кажется, что когда эти цифры выжигают клеймо на телах моих рабов, я слышу особое шипение...Знаешь, для меня это звучит, как крик боли и просьбы пощадить, это шипение такое жалобное...
- Ты больной ублюдок! - заорал Гарри. - Не делай этого!
- Аиша, ты готова? - спросил Уильям.
- Да...
Она передала ему прут, который он сначала покрутил в руке, сжал покрепче, так что костяшки на кулаке посветлели. Его сердцебиение участилось, а дыхание стало более тяжёлым.
- Каждый раз чувствую нечто невообразимое, кажется, что вот-вот умру от создаваемого напряжения. Мне так нравится это... - втыкая цифру шесть в бок Гарри.
Шипение не было слышно из-за дикого крика подростка. Уильям, даже закатил глаза, наслаждаясь этим моментом, после чего убрал раскалённый металл от Гарри. За шестёркой потянулись тонкие нити кожи, которые прижарились к металлу, которые инвалид оборвал резким движением.
- Держи... - отдавая прут Аише, сказал Уильям, наклоняясь к Гарри поближе, чтобы разглядеть оставленное клеймо. - Восхитительно, - улыбнулся он, принюхиваясь. - Знаешь, я обожаю этот запах. Горелая плоть заставляет мои нервы шалить. Но знаешь, что в сегодняшнем мероприятии самое прекрасное? - приблизившись в лицу парня, спросил он. - Спроси у меня «Что?».
- Что? - прошептал Гарри, срывая голос.
- У тебя номер шестьдесят три! - засмеялся Уильям.
Сначала парень молча пытался осознать его слова. Его глаза бегали из стороны в сторону, а голова пыталась хоть как-то повернуться в сторону издевающегося чернокожего мужчины, чтобы увидеть, что он собирается делать. Наконец, до него дошло то, что ему пытался донести инвалид. Шестьдесят три... А на его боку сейчас была только одна цифра.
- О, Господи, нет... Я прошу Вас. Уильям, не делайте этого! - подросток орал так, что сорвал голос.
- Никакие уговоры здесь не действуют. Я делаю то, что мне угодно, а ты и сам знаешь, что в данный момент мне угодно.