Аиша смотрела на Томаса, стараясь делать максимально безучастный вид, но это ей не удалось. По её щеке медленно текла слеза, которую вытирать она не собиралась, как знак своего искреннего сочувствия. И Уильям не упустил это из вида, усмехнувшись про себя.
Гарри в это время находился в больнице и ни о чём толком не думал. Его мозг абстрагировался от всего и сейчас он даже не знал, что ради него делал брат. Его перебинтованная нога выглядела куда более приемлемо, нежели спина Томаса после десяти ударов плетью.
- Он жив, - спокойно сказал врач.
После этих слов Аиша будто выдохнула, а Уильям обрадовался, не скрывая своих чувств.
- Вот он! Настоящий раб, прямо как далёкие времена, когда мой народ страдал от подобных гонений. Но они были более стойкими, чем этот парнишка. Всё же, я признаю, что он хорош, - сказал «хозяин», после чего развернул свою коляску и самостоятельно покатился к себе в комнату.
Матумбо стоял и смотрел, как двое охранников под руки уводят парня в больницу, но не это привлекло его внимание. Множественные кровавые брызги на стене приковали его внимание, а рука, в которой он крепко сжал плеть, дрожала и никак не унималась. Его не интересовала и не волновала кровь, был важен лишь способ, при котором эта кровь была пролита, и уродование плетью было явно не тем, что охранник мог одобрить. Бросив плеть на землю, он подошёл к Уильяму, и сказал на своём языке:
- Я больше этим заниматься не буду. Ты говоришь о том, что ненавидишь рабовладельцев, но сам уподобляешься им, я этого не приму. Так не должно быть!
- Я понимаю тебя, мой друг, но мы всё это обсудим внутри. Зайдём в мою комнату, - натянуто улыбнулся Уильям.
Они зашли в комнату, где и продолжили свой разговор.
- Говоришь, ты не собираешься больше заниматься чем-то подобным?
- Да.
- И уверен, что подобного не должно быть здесь? Что я не должен издеваться над ними за то, что страдали наши предки?
- То, что было, то давным-давно прошло и события тех времён служат всем жёстким и грубым напоминанием о том, чего не должно быть. А мы уподобляемся ублюдкам, которые позволяли себе измываться над людьми!
- Я тебя понял. То есть, ты предаёшь мои убеждения и не желаешь участвовать в том, что я делаю... Хорошо, но ответь-ка мне на один вопрос, всё, что мы делали до сих пор ты терпел и помогал мне, а сейчас...
- Это последняя капля...я в этом больше не участвую, - сказал Матумбо, уверенный в своих словах.
- Хорошо...
Аиша уже собиралась вести рабов на плантацию, так как понимала, что сегодня братья вряд ли в чём-либо будут участвовать.
- Вы все должны запомнить это событие, чтобы быть умнее и не злить своего хозяина, иначе будете на месте этих двоих. Либо с пулей в теле, либо подвержены издевательствам. Не советую ни того, ни другого. Будьте умнее...
Вдруг прозвучал выстрел со стороны дома Уильяма. Девушка встрепенулась и среагировала моментально.
- Всем стоять! - крикнула она, и в ту же секунду сорвалась с места.
Дверь открылась, и наружу вывалился Матумбо.
- Не верь ему... - прошептал охранник.
- Отойди от него! - крикнул Уильям. - Он предатель и пытался меня убить.
Аиша понимала, что это неправда, но ответить ничего не могла. Девушка отошла от охранника на пару шагов, но всё-таки додумалась, что ему нужна помощь врача.
- Даже не думай. Ему не нужна помощь, - жёстко сказал Уильям, буквально останавливая её ещё на этапе обдумывания действий. - Отводи рабов на плантацию, а с этим всем тут есть кому разобраться.
Уходя прочь от Уильяма, она периодически оглядывалась, и видела, как тот что-то тихо говорит своему охраннику, но не могла этого услышать. Когда девушка вернулась к толпе людей, которые были буквально в шоковом состоянии от сегодняшнего утра, прозвучал ещё один выстрел, который вновь всех испугал. Матумбо больше не шевелился, ему больше не требовалась помощь.
- Чего уставились? Вперёд, пора работать... - проговорила она, направляя стадо в сторону выхода из лагеря.
Ей хотелось поскорее уйти из этого места, лишь бы не пересекаться с сумасшедшим Уильямом, который с каждым днём становился всё хуже и хуже.
«Эту проблему нужно решать как можно скорее», - пронеслась в её голове мысль.
Томас лежал без сознания на койке, а Гарри уставился в одну точку на потолке и даже не реагировал ни на что. Даже когда брата принесли и бросили на кровать, он даже не поднял голову, чтобы посмотреть, что происходит. Он был в некоем трансе, погрузившись в мысли об Эмме, и о том, как все они докатились до такой жизни.