— Ничего ты там не увидишь! — вмешался Хакобо. — Ты даже не представляешь, в каком печальном положении находится страна. Сплошная нищета.
— Все совсем не так, как вы рассказывали, да? — с иронией сказала Кларенс, вспомнив, какие картины мысленно нарисовала во время встречи с Хулией. — Ничего страшного. Реальность всегда превосходит выдумку.
Килиан нахмурился. Похоже, заметил в поведении племянницы несвойственную ей дерзость.
— Кларенс, — сказал он дружелюбно, но суховато, — не говори о том, чего не знаешь. Если тебе так хочется поехать, то поезжай и сделай собственные выводы, но не осуждай нас.
Кларенс не знала, что на это ответить. Не мог же дядя прочесть ее мысли? Чтобы снять повисшее напряжение, она обратилась к двоюродной сестре:
— Ну так что, составишь мне компанию?
Даниэла покачала головой.
— Жаль, что ты не сказала мне раньше! — посетовала она. — Сейчас я не могу уйти с работы на три недели. Но в конце концов, если ты влюбишься в Фернандо-По, — добавила она, — в следующий раз я поеду с тобой. Обещаю.
Должно быть, кузина воображает, будто бы нескольких недель достаточно, чтобы проникнуться к незнакомому месту теми же чувствами, что навсегда вросло в души их отцов. Но те провели на далёком острове долгие годы, она же едет туда совсем в другое время и при других обстоятельствах.
— Ох, даже не знаю, хватит ли мне этих недель, чтобы влюбиться... А впрочем, кто знает...
Вопрос так и повис в тишине, затянувшейся до конца ужина, однако молчание не могло заглушить звучащие в сознании обоих братьев громоподобные голоса, которые повторяли снова и снова:
«Ты знал, что рано или поздно этот день настанет, и вот он настал. Ты всегда знал, что так и будет. Это был лишь вопрос времени. Так решили духи. Ты ничего не можешь сделать. Ты всегда это знал...»
Нужно знать горы, чтобы понимать: в горах апрель — самый жестокий месяц.
На равнинах Святая неделя знаменует пробуждение природы после зимнего сна. Богиня земли просыпается и выходит из подземных глубин на свет. В горах же все не так. Там богиня будет спать ещё по меньшей мере месяц, прежде чем зазеленеют луга.
В апреле в горах ещё ничего не растёт, земля пустынна, а пейзаж уныл. Ни звука, ни движения; только ватная, бесформенная тишина окаменевшего пейзажа — верный признак близкой бури или метели. В апреле нужно неустанно глядеть вверх, на небо и горные пики, а не вниз, на пустынную землю, если хочешь найти что-то живое.
А в небе другие дело: туманы окутывают вершины гор, ползут вниз по склонам, словно живые, и целыми днями идут дожди. Вначале клочья тумана похожи на комки сахарной ваты, еле-еле ползущие под дуновением ветра; но постепенно разрастаются, заполняя долину тусклым сумеречным маревом, царящим в ней до тех пор, пока однажды вдруг не выглянет солнце; оно разгонит тучи, согреет землю и окончательно победит зиму. Подожди, тягостное уныние, скоро весна победит тебя окончательно и бесповоротно.
В этом году апрель выдался особенно дождливым: несколько недель перед тем стояло унылое, хоть и спокойное ненастье, нагоняя безнадёжную серую тоску. Однако в тот вечер, когда Кларенс объявила о предстоящем отъезде, деревья начали содрогаться под порывами нарастающего северного ветра, грозившего принести с собой дождь. Началось все с тихого шёпота, который все нарастал, пока, наконец, не превратился в неистовый рёв ветра, что срывал ставни и сквозняками прокрадывался под двери домов, подбираясь к самым ногам их обитателей.
В эту ночь перед Хакобо и Килианом с новой силой воспряли картины былых дней, которые они никогда не в силах были забыть, но заметно потускневшие со временем под покровом обманчивого покоя, неизменного спутника старости. Но достаточно было лишь нескольких слов, чтобы картины далёкой молодости вновь обрели жизнь, и все чувства былых десятилетий вновь пробудились, обжигая все той же болью незаживающей раны.
Ни один из них не мог представить, что простое стечение обстоятельств и любопытство Кларенс повернут колесо судьбы, и события пойдут совершенно по другому пути, что Кларенс станет орудием судьбы — капризной любительницы играть причинами и следствиями; в этой игре каждое событие имеет свои причины и влечёт за собой последствия.
В тот вечер, когда Кларенс объявила о предстоящей поездке, и листья за окном трепетали на ветру, несколько человек уснули в своих одиноких, а кое-кто и в супружеских постелях, и суровый северный ветер превратился в тёплый и влажный муссон.