Я встала, и ощутила лёгкое головокружение. «Видимо, восстанавливающее кровь зелье всё же сильно не дотягивало до возможностей Панацеи, и это следует принимать во внимание», — подумала я, продвигаясь вперед. Я просто не могла подталкивать свое тело до тех пределов, что в прошлом, и не потому, что я была не в форме.
В моем прежнем мире, даже после того, как Панацея стала… недоступной, имелись и другие целители. У меня была команда поддержки, на случай, если вдруг получу ранение. Здесь я была сама по себе. Изучением исцеляющих заклинаний нужно было заняться как можно скорее.
И дело было не только во мне; если бы кто-то из остальных оказался ранен прошлой ночью, я бы не смогла ничем им помочь, за исключением той первой помощи, что могла предложить, используя материалы, имевшиеся под рукой; и это была бы не слишком большая помощь.
Я сумела добраться до туалета, несмотря на головокружение, и после завершения своих омовений вернулась в медпункт, где и нашла поджидающую меня Мадам Помфри.
— Вам не следовало вставать с кровати, — сказала она.
— Мне нужно было в туалет, — ответила я. — И я решила, что это будет менее опасно, чем тролль.
— Есть сильная вероятность, что вы могли потерять сознание и удариться головой, — отозвалась она. — Что вполне могло оказаться более опасным для вас, чем тролль.
— Вы не кажетесь удивлённой.
— Я знакома с вашими способностями, — ответила она. — В конце концов, именно я ухаживала за людьми, которых вы сюда отправили.
— Они первыми на меня напали, — сказала я.
— Уверена, что это огромное облегчение для их родителей.
Я неодобрительно посмотрела на неё; на что она намекала? Она даже не смотрела на меня; вместо этого смешивая что-то в миске на тележке.
Когда я заползла обратно в кровать, то спросила:
— Есть ли хоть какой-то шанс, что вы научите меня какой-то базовой исцеляющей магии?
— Вам следует спросить профессора Флитвика, — ответила она. — Эти заклинания, как правило, приберегают для старших курсов.
— Мне они гораздо нужнее, чем большинству людей, — сказала я.
— Похоже на правду, — ответила она. — Я бы предпочла, чтобы вы перестали присылать мне пациентов посреди ночи.
— А если буду укладываться в приёмные часы — можно?..
Взгляд, которым она одарила меня, был далеко не дружелюбным. Я закрыла рот и взяла жидкость, которую она мне дала. На вкус оно было как зелье, восстанавливающее кровь, которое мне давал Снейп прошлой ночью, с какими-то ещё добавками.
— Это поможет тебе поспать ещё, — сказала она. — И когда ты проснёшься, тебе потребуется съесть что-нибудь, в помощь зелью. Тебе не будет хотеться есть, но следует себя заставить.
— Я бы предпочла не спать, — сказала я. — Принимая во внимание, что люди знают о моем пребывании здесь, и среди них есть те, кто не желает мне добра.
Мадам Помфри пристально посмотрела на меня и покачала головой:
— Я буду присматривать за тобой, и, в любом случае, после прошлой ночи, сомневаюсь, что большинство учеников задумаются о том, чтобы напасть на тебя.
Кажется, она не лгала; у меня были занятия по определению лжи у подозреваемых, и Помфри не выказывала никаких обычных признаков. Тем не менее, было бы очень неловко проснуться мёртвой.
— Без сна ты продолжишь испытывать слабость, — сказала она. — Причём долго. Есть пределы того, что может сделать магическое лечение. Твоя кровопотеря прошлой ночью была настолько сильной, что я удивлена, как ты вообще могла стоять. Я точно не ушла бы, если бы поняла, в каком ты состоянии.
Я не осознавала, что пребывала в такой форме. Мне нужно будет ещё протестировать своё новое тело, чтобы знать, чего ожидать; иначе я в итоге истеку кровью до смерти из-за какого-нибудь неловкого инцидента, о котором даже не буду знать.
— Тогда хорошо, что вы не знали, — сказала я. — В мире недостаточно единорогов.
— И есть только одна вы, — сказала Помфри. — И жизнь волшебника… или даже маггла более важна, чем жизнь единорога.
Наблюдая за ней, я удивлялась, осознает ли вообще она, что только что поставила жизнь волшебника выше жизни маггла. Такое отношение, вероятно, так глубоко укоренилось в ней, что она даже не осознавала его наличия.
Тем не менее, она, кажется, действовала из лучших побуждений.
— Хорошо, — сказала я.
Я выпила смесь и скривилась:
— Оставляю защиту вам. Не удивлюсь, если при пробуждении обнаружу, что один из близнецов Уизли нарисовал мне на лице усы и козлиную бородку.
Да, они бы так и сделали.
— Сделаю все возможное, чтобы подобного не произошло, — ответила она сухо. — Хотя у них и правда есть свои способы.
Я снова ощущала сонливость. Зелье сработало быстрее, чем любое из лекарств, которые я когда-либо принимала, и я снова отключилась.