Тем не менее, каким-то образом всё работало, а значит, было в этой игре что-то, мне не до конца известное.
Никогда не увлекалась спортом, и сейчас ничего не изменилось. Но к чему говорить им, что ни на какие пробы в следующем году я не собираюсь, лучше промолчать — это поддержит хорошее расположение команды в течение следующих нескольких месяцев, пока я буду становиться сильнее; не вижу ничего плохого в этой маленькой лжи.
Теренс и Флинт заспорили, и я напряглась, когда ощутила руку Майлза на плече.
Он тихо проговорил:
— Мы с Теренсом… мы знаем, что ты сделала для нас прошлой ночью. Ты легко могла свалить, оставив нас умирать, и никто ничего такого об этом бы не подумал. Но ты подвергла себя риску, когда этого не требовалось, и мы запомним это.
— Вы помогали, — сказала я.
Он горько усмехнулся:
— Используя заклинание первого года против существа класса ХХХХ? Мы погибли бы, и скорее раньше, чем позже. Учителя Защиты за последние несколько лет были так себе.
— Тот, что у нас, не так плох, — сказала я.
— Он лучший из тех, что у нас были, — сказал Майлс. — Большинство из них дерьма не стоят. Ты можешь подумать, что Дамблдор, по крайней мере, попытался бы найти кого-то на самый важный предмет, но говорят, что Тёмный Лорд наложил проклятье на должность.
— Да ну? — спросила я как бы невзначай. — А что, такое вообще возможно?
Он уставился на меня на мгновение, затем немного побледнел. Убрал руку.
— Это для седьмых курсов, а может даже и более продвинутая магия. Не пытайся проклясть целый класс, если ударишься пальцем ноги, или что-то в таком духе.
Я мило улыбнулась ему, затем ухмыльнулась, когда он ещё сильнее побледнел.
— Я помню своих друзей, — тихо сказала я. — Даже если они не могут быть моими друзьями открыто.
Он кивнул и отступил на шаг. Теренс и Флинт всё ещё спорили о моих потенциальных навыках как Загонщика; Флинт думал, что физика победит меня, даже притом, что, похоже, не знал слова «физика».
— Я подумаю об этом, — чуть повысила я голос, а затем отошла от них.
Направляясь в класс, я видела, как люди повсюду таращатся на меня и шепчутся. Я подслушивала, как могла, но слишком много разговоров происходило одновременно, так что удавалось уловить лишь несколько отрывков из каждого из них:
— …она на самом деле не ведьма. Она существо, притворяющееся ведьмой. Как иначе она смогла бы вот так, без магии, убить тролля?
Это, фактически, было близко к правде; если слух широко распространится, мне придётся придумать способ, как бы направить внимание людей в иную сторону.
— Она вампир.
Это… вообще не имело смысла. Сейчас уже наступило светлое время суток, и я, очевидно, прямо сейчас шагала в лучах солнца, в то время как шепчущиеся глазели на меня.
— Она приложила их обливиэйтом и заставила думать, что убила тролля. Но его убил кто-то другой.
— Разве это не делает её ещё более пугающей? — спросил второй голос. — Если она уже может стирать память людям?
— …ага.
С этим слухом я не собиралась сражаться. Держать людей в неуверенности насчет того, что ты можешь и чего не можешь, было, в сущности, базовым курсом, «Кейпы 101», это всем новичкам преподавали. Большинство кейпов всегда немного сдерживались, просто на всякий случай. Если люди не будут уверены, может, и нападать поостерегутся.
Хотя при этом уменьшится вероятность того, что люди будут переоценивать меня, что мне не нравилось.
— Мне кажется, она вроде как миленькая, — услышала я мальчишеский голос.
Я не узнала голос, так что это был не один из слизеринцев.
— Она пырнёт тебя ножом, приятель. Просто забудь.
Мне пришлось приложить усилия, чтобы не поморщиться. Такого рода осложнения мне точно не требовались. Даже просто мысли об этом вызывали у меня лёгкую тошноту. Дети в этом возрасте не должны были вообще думать о том, чтобы разбиваться на парочки, и мне тяжело было не считать даже учеников седьмого курса, кем-то ещё, кроме детей, несмотря на то, что хронологически они не так уж и сильно уступали моему настоящему возрасту.
Иногда опыт старит тебя.
Виста всегда была намного старше, чем можно было предположить по её внешности. Она прошла через множество жестоких, опасных и мерзких битв, и это сделало её куда старше её биологического возраста.
Эти дети всё ещё были детьми. Их заботы были заботами детей. Им не приходилось сражаться и умирать, и им не приходилось наблюдать, как люди, которых они любили, умирают прямо у них на глазах.