— Мне не пришлось бы беспокоить тебя всем этим, если бы меня не убили.
— Точно, — сказала я. — Ну, я пошла.
— Ты же там будешь, правда? — спросила она, и прозвучало это неожиданно беззащитно.
— Я делаю то, что обещала, — ответила я. — Хорошее или плохое. То, приду ли я ещё в следующем году, зависит от того, насколько сильно мне придётся за тебя краснеть, и насколько сильно ты рассердишь других привидений.
— Краснеть? — спросила она.
— Завтра, после обеда, мы можем поговорить о том, что случилось в прошлом году, и как тебе следует избегать оскорблений других, — сказала я. — Прямо сейчас у меня есть ещё дела.
Она замерла в нерешительности, затем кивнула.
Я вздохнула и вышла из туалета. Превратить эту ситуацию в победу будет тяжело, особенно если Миртл всё осложнит с другими привидениями. И всё же, она была заперта здесь, и быть запертой в школе на целую вечность — именно так я бы описала ад.
Мне нужно было в библиотеку, посмотреть информацию о каких-то боггартах; видимо, Треверс собирался устроить нам завтра встречу с одним из них. Мы должны были стать первым классом, который его увидит, так что я не могла подготовиться заблаговременно, за счет слухов и обсуждений учеников других классов.
Было ли это намеренным? Было ли что-то в этом монстре что-то, что даст Треверсу преимущество?
Я не забыла, что одной из моих целей было найти тех, кто совершал убийства магглорожденных, и, что не менее важно, кто в школе выдал все имена.
Это должен был быть кто-то из персонала, потому что ученики не присутствовали в школе, когда рассылались письма. Тем не менее, я не могла допустить ошибку, предполагая, что этим кем-то из персонала должен быть человек.
Домовые эльфы притворялись милыми и послушными, но я время от времени вглядывалась в их глаза, ища отзвуки сдерживаемой ненависти. В конце концов, они были рабами, и, конечно же, рабы обязаны притворяться, что любят рабство. Что они ощущали на самом деле, было иным вопросом… или нет. Хотя я не списывала их со счетов.
Даже миссис Норрис была под подозрением; если МакГонагалл могла превращаться в кошку, кто мог бы сказать, что иные питомцы в замке не являлись также на самом деле людьми? Миссис Норрис определенно достаточно любила шпионить.
По какой-то причине, я ощущала подспудное опасение насчет завтрашнего дня.
Глава 28. Боггарт
— Боггарты не являются живыми существами, — проговорил Треверс. — Кто-нибудь знает, что это означает?
— Это разновидность духа, создаваемого человеческими эмоциями, — подняв руку, сказала Гермиона. — Он никогда не был живым.
— Очень важно это помнить, — продолжал Треверс. — Они никогда не рождались, и их нельзя убить. Каковы другие примеры не-созданий?
— Дементоры, — сказала я, одновременно с выкриком Драко «Полтергейсты».
— По одному, пожалуйста, и все вы правы. По баллу вашему Дому, — кивнул Треверс.
Он выдержал паузу.
— Эти существа бессмертны, их нельзя убить. Это может представлять проблему для некоторых волшебников.
Это он на меня смотрит?
— Их можно только победить, — сказал он. — И способы для каждого вида существ — свои. Один фактор, являющийся общим для всех заклинаний — все они работают с позитивными эмоциями. Из-за того, что эти существа появляются из сильных негативных эмоций, способ отогнать их — использовать противоположные эмоции.
Весь класс притих. Хотя Треверс иногда и позволял себе умеренно-расистские высказывания, в волшебном мире это не было чем-то из ряда вон. Зато речь у него и правда была яркой. Честно говоря, как учитель, он был не так уж и плох.
— Чтобы справиться с дементорами, нужны чары Патронуса, и это заклинание довольно сложно даже для многих взрослых волшебников. К счастью, заклинание, чтобы справиться с боггартами, намного легче.
В глубине комнаты находился платяной шкаф, изнутри которого доносились скребущиеся звуки. Звук этот эхом отдавался в притихшем классе. Я видела мимолётное выражение тревоги на лицах многих своих одноклассников, даже слизеринцев, хотя у них лучше получалось скрывать эту самую тревогу.
— Боггарты порождаются страхом, — сказал Треверс. — И поэтому смех отгоняет их прочь. Какие ещё у них есть ограничения?
— Размер комнаты? — сказала Трейси.
Треверс кивнул:
— Боггарт примет форму вашего величайшего страха, но размер его будет соответствовать помещению, в котором он находится. Нунды огромны, но здесь они, вероятно, были бы размером с лошадь.
— Боггарт слабее, чем то, чего ты боишься, — сказала я.
Он кивнул:
— Это слабое отражение подлинника, хотя тот факт, что боггарт может копировать силы, и вправду делает его отчасти опасным. Он менее опасен в окружении многочисленных людей; боггарт окажется пойман в ловушку, неспособный решить, чьи страхи наиболее подходящие.