Я пожала плечами.
— Я не слышал, чтобы кто-то умер, — сказал он. — Это же на тебя напали, верно?
— Когда я возвращалась с отработки вчера вечером, то никого не видела, — сказала я, и это было технически верно, хотя и неверно в принципе.
Он шумно выдохнул и поник.
— Не то чтобы была такая уж большая разница, — сказала я. — Всё равно ты, кажется, не проводил массу времени возле озера.
— Я на него со стороны дна насмотрелся, — сказал он безапелляционно. — Зачем бы мне захотелось сидеть на берегу?
— Так что, кто-нибудь знает, что будут подавать сегодня вечером? — спросила я. — Всё утро я ощущала тыквенный запах.
— Ты не поверишь, сколько всего они могут сделать из тыквы, — с энтузиазмом сообщила Милли со своего места по другую сторону от меня.
Драко состроил рожу. Видимо, ему не нравились кое-что из предлагаемого ассортимента.
Панси хрюкнула, и я запустила в неё жалящее проклятие. Палочка покоилась у меня на колене. Она дернулась вперед, и развернулась, сердито уставившись на меня:
— Тебе не следует её поощрять! Она никогда не найдёт себе мужа, если продолжит столько есть!
— Я бы спросила, какое твоё дело, — холодно отозвалась я. — Но что, если она хочет чего-то большего, чем просто быть женой какого-то чистокровного?
— Ну, для тебя это всё равно не вариант, — сказала Панси. — Чтобы жениться на тебе, следует вначале сойти с ума. В конечном итоге, у тебя будет больше мужей, чем у мамы Блейза, и все они будут мертвы, потому что забыли подобрать свои носки.
Я отметила, она не сказала, что мне никогда не выйти замуж из-за того, что я грязнокровка. От Панси это был немалый прогресс. Или, может быть, до неё наконец дошло, что я не наказываю, когда в критике содержится правда.
Не то чтобы я собиралась много раз выходить замуж. Прямо сейчас мысль о свиданиях была… непривлекательной по множеству причин. Я не могла встречаться ни с кем из этих детей, даже если бы у меня было моё настоящее тело, потому что даже те из них, кто практически достиг того возраста, в котором я была однажды, всё равно оставались детьми в смысле жизненного опыта.
Я также не собиралась рассматривать кого-то из взрослых, кто стал бы встречаться со мной, пока я несовершеннолетняя.
Даже когда я стану старше, в складе ума волшебников имелись вещи, которые указывали на то, что вряд ли они станут хорошими партнёрами. Мне нужен равный, прежде чем появится интерес, и в этом мире было не так уж много людей, которых я ощущала таковыми.
Никого, на самом деле.
— Могу податься в правительство, — сказала я. — И возьму Милли с собой.
— Магглорожденная никогда никуда не пробьется, — авторитетно заявила Панси. — Тебе нужно знать правильных людей, чтобы прибиться хоть куда-то в Министерстве, и магглорожденные… не знают.
— Думаешь, это меня остановит? — спросила я.
— Тебе придется убить половину Министерства, и затем они отправят тебя в Азкабан, — ответила она. — От такого Директор тебя защитить не сможет.
— Посмотрим, — сказала я, больше, чтобы заставить Панси выйти из себя, нежели по какой-либо другой причине.
Я заметила, что Драко кидает на меня встревоженные взгляды.
Проигнорировав его, я дождалась окончания завтрака, встала и последовала за Гермионой, которая торопливо двигалась к выходу. Она делала так со времён явления моего боггарта, и изобретала всевозможные оправдания, чтобы не разговаривать со мной. Она даже начала пропускать тренировочные занятия.
Тем не менее, при помощи насекомых, я точно знала, куда она направляется, и скользнула за ней в толпе.
Она выбежала во внутренний двор. Я последовала за ней и сумела опередить. Выступила ей наперерез, и, прежде чем Гермиона успела что-то сказать, утащила её за одну из колонн.
— Ты избегаешь меня, — сказала я.
— Не избегаю, — ответила она, при этом не глядя мне в глаза, словно считала, что я способна на легилименцию.
Может, она и правда так думала. Также, она выглядела так, словно готова была в любой момент дать дёру.
— Избегаешь, — сказала я. — Невилл и Милдред всё ещё появляются на тренировках, но тебя мы не видели уже довольно давно.
— Я была занята учёбой, — ответила она.
Очевидное оправдание, и я видела, как краска залила её щеки. Она знала, что я знаю, что она лжёт, и не могла придумать оправдания лучше?
— Я не стала бы тебе вредить, — сказала я. — Я знаю, что увидеть моего боггарта было травматично, но…