— Облёт прилегающей территории на метлах ничего не показал, и последнее, что мне хочется делать, так это прочёсывать подлесок, особенно, если всё окажется зря.
— Ну, может, в замке мы найдем что-то, что укажет путь для дальнейшего поиска, — ответил Миллнер.
Они приземлились перед воротами, и Миллнер попытался их открыть. Ворота не поддались. Он нахмурился:
— Какого чёрта?
Массивный, чудовищно огромный мужчина неуклюже подошёл к ним со стороны призамковой территории.
— Вы чё, авроры, которы' Филча ищут? — запыхавшись от быстрого подъёма, проговорил он.
— Да… почему мы не можем попасть в замок?
— Меры безопасности сам Дамблдор устроил. Неделю назад у нас тута на ученика напали, — он протянул руку, коснувшись ворот, и те с лёгкостью открылись. — Входите. Я провожу вас к директору.
Фаули отметил, что мужчина держался за их спинами, а рука его лежала на зонтике. Во взгляде его было что-то холодное, совсем не сочетающееся с дружелюбным выражением лица.
Хотя может, это просто долгое общение с Грюмом сказывалось. Грюм был тем ещё параноиком, но иногда, к сожалению, оказывался прав. Особенно если учесть исчезновения, каждому аврору в эти дни следовало быть бдительным.
Оглядываясь по сторонам, Фаули испытал сильное дежавю. Словно не было последних десяти лет, словно он снова учился в Хогвартсе. Это было странное, сладко-горькое ощущение, и коридоры выглядели почему-то более тесными, чем он их помнил, хотя, очевидно, ни на йоту не изменились.
Добравшись до кабинета Директора, они быстро получили разрешение на вход.
— Дамблдор, — проговорил Миллнер.
— Мистер Миллнер, мистер Фаули… как вам взрослая жизнь?
— Мы теперь авроры, — ответил Фаули.
Он принудил себя стоять прямо и смотреть уверенно. Дамблдор был самым могущественным волшебником в Британии, он один на один победил Гриндевальда. Несомненно, пожелай он — мог убить Фаули и его напарника в мгновение ока, и Дамблдор обладал достаточным политическим влиянием, чтобы потом, возможно, выйти сухим из воды. Ощущение было весьма неприятным.
— Мы прибыли для расследования исчезновения Филча.
— Бедный Аргус, — сказал Дамблдор. — Он всегда был терзаемой душой. Я удивлён, что авроры прислали кого-то расследовать его исчезновение. Его не было всего три дня.
— Поступили сообщения, что одна из ваших учениц может быть ответственна за его исчезновение, — сказал Миллнер. — Магглорожденная.
— Мисс Эберт, — ответил Дамблдор. Вздохнул. — Она нажила себе врагов, и я не был бы удивлён, если бы некоторые из них выдвинули бы несправедливые обвинения, чтобы причинить ей проблемы.
— У неё не было проблем с Филчем? — спросил Фаули.
— Меньше, чем у других учеников, вообще-то. У неё всегда было шестое чувство насчёт того, находится ли он поблизости, и она была очень осторожна, чтобы не задевать его.
— О ней ходят слухи, — начал Миллнер.
— Мисс Эберт с большим энтузиазмом подходит к вопросу самообороны и довольно широко трактует её пределы, — сказал Дамблдор. — И она более чем способна постоять за себя.
— Поговаривают, что она отправила в госпиталь несколько молодых людей, — сказал Миллнер. — Чистокровных молодых людей.
— Молодых людей, которые обошли защиту на лестнице, ведущей в спальни девочек, с намерением надругаться над ней, — сказал Дамблдор. — Она заверила нас, что они оказались ранены вследствие собственной некомпетентности.
— И парнишка, который окунулся в зелье волдырей?
— Готовил зелье, чтобы подлить ей, и у него произошел неудачный инцидент.
Фаули бросил взгляд на напарника. Неудачные инциденты? Один раз — может быть, но многочисленность указывала на повторяющийся сценарий.
— И она и правда убила банду троллей одним ножом?
— Она и правда убила одного тролля, — сказал Дамблдор. — Защищая других учеников, пока те отвлекали тролля заклинаниями. Это был по-настоящему геройский поступок.
— Так значит, у вас учится магглорожденная, которая участвовала в многочисленных случаях насилия по отношению к чистокровным… почему она всё ещё здесь? — требовательно спросил Миллнер.
— Следовало ли мне исключить вас после вашего инцидента на шестом году обучения? — мягко спросил Дамблдор.
Миллнер побагровел. Фаули невольно заинтересовался, что же случилось в ходе того инцидента. Миллнер не любил слишком распространяться о своих школьных годах, и он был на десять лет старше, так что у них не было никаких общих школьных знакомых.
— Мы хотели бы допросить домовых эльфов и портреты, — сказал Фаули. — И любых учеников, которые, возможно, смогут пролить свет на ситуацию.