Проталкиваясь всё глубже и глубже в проход, мы, наконец, убрались достаточно далеко, чтобы заклинание не обнаружило нас. Мы достаточно далеко углубились в туннель, чтобы вокруг царила кромешная тьма.
Место было заполнено пауками и их паутинами, и это означало, что я хорошо представляю обстановку вокруг нас. Всё, очевидно, было старым, если судить по приросту пауков, и, возможно, пауки здесь будут достаточно хороши, чтобы начать выращивать рой.
Дома я была существенно ограничена в том, что могу сотворить со своими пауками, потому что они принимались жрать друг друга, стоило им оказаться вне радиуса моей силы. Здесь же я никогда не отходила настолько далеко, чтобы это стало проблемой. Только на летнее время нужно будет что-нибудь придумать. Я и так уже вызвала Нашествие Боггартов. А пауки некоторые вообще были ядовиты.
— Нам нужно вернуться в наши комнаты, — сказала я тихо. — И быстро. Я не знаю, куда ведёт этот проход.
— Мне казалось, ты девочка, которая знает всё, — пробормотал он.
— Где ты раздобыл эту мантию? — спросила я.
Последнее, что мне требовалось, было предоставление ему возможности поразмышлять над моими способностями провидицы. Никто не должен был знать, каковы мои ограничения, так как это означало бы, что они смогут разобраться, где у меня «слепые пятна». Тот факт, что мои друзья смогли удивить меня на Рождество, сам по себе был достаточно пугающим.
— Подарок, — сказал он.
— Из петарды выпал? — спросила я.
Если дело было в этом, то я собиралась открыть все свои петарды, как только вернусь к себе. Хотя я подозревала, что дело не в них. Я наблюдала за тем, что доставалось людям, дабы посмотреть, выходило ли из них что-нибудь достаточно хорошее для меня, чтобы я могла проигнорировать использование петард в качестве отвлечения.
По большей части там было дешёвое дерьмо, хотя и попадались довольно милые шахматы и другие предметы. И среди них не было ничего, что мне требовалось.
Гарри покачал головой:
— Я получил записку... в ней говорилось, что мантия принадлежала моему отцу. Не знаю, кто её послал.
— Вероятно, это был Дамблдор, — заявила я. — Именно то, что он сделал бы... дать ребенку мантию-невидимку в то время, когда я была атакована невидимыми людьми. Подобное всегда заканчивается хорошо.
— Всё было нормально, — ответил он угрюмо.
По крайней мере, у него хватило здравого смысла не пытаться проследить за мной, хотя, возможно, это стояло следующим в его списке действий. Парни в этом возрасте были не самыми сообразительными созданиями, и он был гриффиндорцем, что означало предрасположенность к тому, чтобы вначале кидаться, а уже потом думать.
— Почему ты находился в Запретной Секции? — спросила я.
— Я получил мантию-невидимку, — ответил он. — Что ещё мне оставалось с ней делать? Я не мог побеспокоить с её помощью Рона или Невилла, а защита лестницы к девочкам работает, даже если ты невидим.
— Уже попробовал, да? — сухо спросила я.
— Рон говорит, что у девочек ванные комнаты лучше, чем у нас! — запротестовал Гарри. — С пузыриками и... розовые... и с магическими зеркалами.
Я бы вытаращилась на него, если бы могла хоть что-то видеть. Я компенсировала этот недостаток, выпустив часть насекомых из своей сумочки, распространив их по объему и усадив часть на Поттера.
— Только часть из этого правда, — сказала я. — И тебе всё равно не следует пытаться залезть туда.
— Ну, тебе не следует... — начал он, и затем отступил назад.
Его нога соскользнула, и он ухватил мою рубашку, в попытке выпрямиться. Пол под нами треснул, и внезапно мы оба заскользили вниз.
Поттер закричал, я сумела сохранить молчание, хотя и хотелось последовать его примеру.
Была ли это ловушка какого-то рода, или просто результат тысячелетнего забвения? Мне едва хватило времени подумать об этом, прежде чем я врезалась в спину Поттера.
Я считала, что предыдущая темнота была плоха, но эта была чернотой, какой я не могла припомнить, темнее силы Мрака... я не видела собственных рук. Я отпихнулась прочь от Поттера. Шокировало то, насколько он всё ещё оставался щуплым, даже после всего этого времени в Хогвартсе.
Дотянувшись до палочки, чтобы выполнить заклинание света, я застыла, ощутив поверхность, на которую мы приземлились. Она была мягкой, но всё же, тщательное обследование показывало, что она ощущалась так, словно там были чешуйки. Это была какая-то кожа, в которой больше не было исходного жильца.
Только два вида созданий сбрасывали свою кожу похожим образом, и первый тип из них я ощутила бы и смогла бы контролировать.
И только затем я ощутила нечто вроде странного, горячего ветра, дующего на нас. Пахло чем-то прогорклым, вроде гниющего мяса и протухшей крови.