— Продолжим, — сказал Грюм.
Девочка немного покачнулась, когда по ней ударило Круцио. Все её мышцы были напряжены, но...
На её лице ничего не отражалось. Она не упала на землю, заходясь в крике. Грюм знал взрослых авроров, которые оказались бы выведены из строя.
Пристально посмотрев мужчине прямо в глаза, девочка рассмеялась.
Очевидно, смех был наигранным, но его оказалось достаточно, чтобы лишить самообладания нападающего, который выронил палочку. Он, очевидно, был идиотом.
— Стоп, — сказал Дамблдор. — Это было в высшей степени необычно. Возможно ли, что он ошибся в исполнении заклинания?
— Нет, — угрюмо ответил Грюм. — Заклинание подействовало на неё. Она, вероятно, не смогла бы выстоять так же хорошо против кого-нибудь вроде Риддла или Беллатрисы, но это не имеет значения. Она никак не могла оказаться в состоянии действовать вот так под заклинанием.
— У неё повреждён мозг, — сказал Снейп.
Он не отрываясь смотрел на девчонку, чьё лицо застыло в середине смеха. Северус выглядел серьёзно обеспокоенным.
— Снимки именно её мозга позволили разработать лекарство от последствий Круциатуса.
Все трое стояли, пристально разглядывая сцену перед собой. Грюм повернулся.
Здесь его магический глаз не давал ему никаких преимуществ; в конце концов, это были всего лишь воспоминания. Но годы опыта даровали ему внимательность к мелким деталям. Это была способность, благодаря которой он ухитрялся оставаться в живых.
— Смотрите, — сказал он. — На деревьях.
Акромантулы скрывались в кронах деревьев. Были видны только их глаза, и время от времени конечность, поставленная так, чтобы выглядеть просто ещё одной веткой. Пожиратели Смерти смотрели в противоположную от них сторону.
— Она смотрит не на них, — сказал Грюм.
Взгляд девочки был направлен на Пожирателя Смерти, но что-то такое было в её выражении лица, моментальное изменение. Практически предвкушение.
Это совпадало с тем, что Грюм слышал о ней, о том, как она зачастую знала, что происходит, даже не глядя. Пожиратели Смерти, должно быть, увидели выражение её лица и осознали, что что-то происходит. Они оказались, вероятно, слишком ошеломлены тем, как она отмахнулась от Круциатуса.
Смех, должно быть, был рассчитанным жестом. Он убедил Пожирателя Смерти прекратить атаку, и приковал к ней все взоры.
Дамблдор сделал жест, и воспоминание возобновилось.
— Обычно я не даю людям таких шансов, — сказала девочка. — Но сегодня побуду доброй. Бегите, и я позволю вам остаться в живых, по крайней мере, сегодня. Если нет — я вас убью. Я убью ваших друзей, ваши семьи. Уничтожу всё, что вы когда-нибудь любили.
— Никуда мы тебя не потащим, — фыркнул мужчина. — Вот ещё, возиться с тобой.
Он всё ещё считал, что преимущество на его стороне. Это немного улучшило настроение Грюма; если Волдеморт нанимал таких агентов, то у Министерства всё ещё оставались шансы.
Не то, чтобы не имелось множества авроров такой же степени глупости.
Уверенность, с которой говорила девчонка... было ли всё это блефом, или она на самом деле относилась к тому типу людей, который проделал бы нечто подобное?
— Я предупредила вас, — сказала Эберт.
Изображение застыло. Девчонка уже уклонялась влево. Порошок летел к земле.
— Порошок тьмы... хорошая вещь, — проворчал Грюм.
В частности, порошок нравился ему тем, что его магический глаз мог видеть сквозь тьму.
Акромантулы уже падали с деревьев, нападая со спины на не ожидающих их Пожирателей Смерти.
Выглядело всё так, что Эберт говорила правду. Это было потрясающе.
— Она завела их прямо в ловушку, — сказал Грюм. — Заставила их говорить достаточно долго, чтобы все они оказались в нужном месте, и затем привела в исполнение план.
Всё погрузилось во тьму, и они слышали крики и видели тусклые вспышки зелёного цвета. Грюм уже исследовал место происшествия. Он видел следы, и это воспоминание и места вспышек идеально совпадали с тем, что он видел.
Он услышал звуки аппарации двух Пожирателей.
Было интересно наблюдать за тем, как девочка бестрепетно остановила кровотечение у мужчины с наполовину оторванным лицом. Так же интересно, как наблюдать сцену, в которой она подняла его в воздух при помощи магии за одну ногу и затем потащила за собой, словно маггловский фургон.
— Она что, предположила, что они смогут избежать снятия баллов с факультета, если притащат его? — спросил Грюм.
Снейп кивнул. Он пристально смотрел на сцену перед собой, и на лице его ничего не отражалось.
— Я подозреваю, что мисс Эберт вообще не волнуют баллы, — тихо заметил Дамблдор. — Тем не менее, она решила дать нам это воспоминание.